С тобой надо нежнее, — произносит хрипловато-мягко.
Обхватывает мои плечи. Спиной чувствую его эрекцию. Он хочет меня? Снова? Так быстро?
Я точно к такому не готова. Пытаюсь вырваться. Он резко разворачивает меня к себе. Обхватывает за талию, приподнимает. Бедрам становится прохладно от мрамора.
— Что ты делаешь? — мой голос сиплый, срывающийся.
— Хочу тебя, — устраивается у меня между ног.
— Нет… Пожалуйста, — впадаю в абсолютную панику. Нет, я совершенно не готова «повторить», тем более в таком месте, в такой позе!
Руслан не слушает, наклоняет голову и впивается губами в мою шею, оставляя болезненный засос.
— Я не хочу больше. Правда! Прекрати! — продолжаю паниковать.
Вода в душевой так и льется, но похоже Валиеву на это плевать.
Почему он не дал мне побыть одной? Считает последней шлюхой, для которой это норма, чтобы вот так брали. Где угодно, как угодно. Меня колотит от обиды и ярости, я уже не управляю своими эмоциями, они прорываются наружу.
Руслан замирает, убирает от меня руки, опираясь ладонями в мрамор, по обе стороны от моих бедер.
Не отпуская, но и не трогая.
— В чем дело? — его голос мрачен. — Я не хотел обидеть тебя. Серьезно.
— Уходи, слышишь? Неужели так сложно это сделать? Зачем ты притащился сюда за мной? Я одна хочу побыть, понимаешь? Нет, конечно же, тебе не понять! Я для тебя всегда была шлюховатой девочкой, за которой надо присматривать! И делал ты это сцепив зубы, по просьбе лучшего друга. Иначе бы срать ты на меня хотел, — выдаю тираду.
— Я за это должен извиниться? — прищуривается Руслан.
— Не понимаю тебя, Мира. Вообще.
— Да и не надо, не жду! То, что произошло между нами сейчас — ошибка. Теперь оставь меня в покое! Больше ничего не будет, ясно? Никакого продолжения. Я не шлюха, Валиев. До тебя у меня было лишь однажды, когда твой лучший друг изнасиловал меня! Пошел вон отсюда!
Отталкиваю его из последних сил, особо ни на что не рассчитывая, но к огромной неожиданности Руслан подается назад. Я спрыгиваю с раковины. Обхватываю себя руками.
Если не выйдет он, то я уйду. Хоть куда угодно. Сейчас я в таком состоянии, что на все готова.
Валиев скрывается за дверью, а я закрываю лицо руками. Рыдания рвутся наружу. Я давно не позволяла себе настолько от души поплакать. Захожу под струи душа. Он тропический, очень сильный, мощно бьет по коже. Шум заглушает мои рыдания. Я плачу до полного опустошения. Не потому что жалею себя, не от обиды, скорее выплескиваю накопившиеся ярость и отчаяние.
