Поняла?
Он говорит это спокойно, но чувствуется, что ему приходится делать над собой усилие.
Продолжаю анализировать наш разговор, когда неожиданно понимаю, что Руслан сильно увеличил скорость. Бросаю взгляд в боковое зеркало.
— Нас… преследуют?
Господи, да что за вечер такой? Сразу накатывает паника, даже куда сильнейшая, чем когда Таира увидела. Сердце сжимается от дурного предчувствия.
— Это что… Погоня? — спрашиваю, внутренне цепенея.
— Держись, дикарка, — но ни грамма усмешки на лице. Сосредоточен на дороге, на меня ноль внимания.
Вцепляюсь в сидение. Оцепенение, потом ослепляющий страх.
— На пол, как можно ниже. Быстро, — командует Валиев резко, и я выполняю, даже скорее на автомате. За секунду успеваю заметить, как еще один автомобиль вылетает сбоку, резкий удар и она вынуждает нас остановиться. Больно ударяюсь головой о дверь. Ослепляющая боль и темнота перед глазами.
Звуки выстрелов, как ни странно, приводят в чувство. Вот что такое, когда вся жизнь проносится перед глазами. Понятно, что это конец.
Последнее приключение, авантюра. Пожалеть о том, что не запретила себе даже мечтать о поездке в родной город, я не успеваю.
С огромным удивлением понимаю вдруг, что наша машина продолжает двигаться.
Руслан резко сдает назад. Скрежет металла расцарапывает нервные окончания, вынуждая съежиться.
Визг покрышек, мы разворачиваемся и начинаем удирать от преследователей. Стрельба продолжается.
Это чудовищный боевик, я такое даже в кино всегда терпеть не могла! Паника душит настолько сильно, что трудно вдыхать воздух.
Перед глазами темнеет на короткие секунды. Скорость нашего автомобиля такая, что все мелькает.
Спустя, наверное, минут двадцать полного ступора, я бросаю взгляд на Руслана. Сосредоточен на дороге, на лице натянуты жилы, брови сдвинуты.
— Сядь нормально, оторвались, — буркает хмуро.
— Кто это был? Что им от нас нужно? — поражаюсь, насколько противный и тонкий у меня голос.
— Выясню, уж не сомневайся.
— Мы оторвались от них?
— Страшно, дикарка? — вроде и подкалывает, а голос серьезен.
И я почему-то ему за это благодарна. Потому что иронизировать сейчас точно не время.
— Конечно! Как ты думаешь! Это один сплошной кошмар, — добавляю тихо.
Запала истерить и требовать ответов — уже нет. Из меня как будто выкачали весь воздух, осталась лишь оболочка."
"— Еще долго до дома? — вдруг соображаю, что дорога занимает гораздо больше времени на этот раз. До особняка Саида мы добирались минут сорок. Сейчас это уже больше часа.
