Руслан сказал, что вы можете ходить по дому, только на улицу пока не выходите. Он вернется к ужину.
Отлично, значит надо поесть до его возвращения. Не хочу видеть его сегодня. Да и вообще не хочу…
Заглядываю в пакеты, разбираю купленные вещи. Из одежды странный выбор — блузка в горох и длинная темно-серая юбка. Я буду похожа на монахиню, но мне не хочется обижать Тамилу, которая старалась и покупала это. Затягиваю волосы в высокий хвост, спускаюсь вниз. Без труда нахожу кухню, на которой кипит работа. Тамила и еще одна женщина, лет шестидесяти, пекут пирожки.
На плите все занято, скворчит, кипит. Запахи — обалденные.
— О, как вам идет, — глаза Тамилы довольно вспыхивают. — Впрочем, такой красавице что угодно будет к лицу. Мы с мамой так рады, что наш хозяин решил наконец остепениться.
— Почему вы так решили? — спрашиваю резко.
— Ну как же… Он никого не селил в дом. Приводил — бывало.
Пожилая женщина толкает Тамилу в бок, и та замолкает.
— Ох и правда, что-то я разболталась. Садитесь, Мира. У нас много вкусностей, чем вас порадовать?"
"Я провела на кухне больше часа.
Компания женщин была шумной, но очень душевной, я по-настоящему отдохнула морально. Подумала даже, что может быть, мой плен будет не таким уж невыносимым. Меня очень вкусно накормили, я выбрала из предложенного свежий салат и кусочек куриного филе в кляре.
Тамила ворчала, что я ем как птичка. У нас сразу установились легкие дружеские отношения, что очень радовало.
Робко спрашиваю у Тамилы разрешения позвонить и к моему огромному удивлению, всплеснув руками, женщина выдает мне новый мобильный.
— Хозяин сказал вам отнести, а я забыла, дурная голова. Он сказал, вы потеряли сумку, поэтому купил вам новый аппарат.
Не могу поверить своему счастью! Это уже совсем не похоже на плен. Теперь, когда есть связь, чувствую себя совершенно иначе. Даже запер меня Валиев скорее всего, чтобы поиздеваться, поиграть на нервах.
Тороплюсь в свою комнату, ликуя. Правда хорошее настроение сменяется крайним удивлением.
В телефоне записан номер.
Один единственный:
Любимый
Первая мысль — нажать вызов и проверить, что сие значит. И тут до меня доходит, что скорее всего, это опять черный юмор Валиева. Такая злая ирония вполне в его духе. Нет, ему звонить я точно не собираюсь, на данный момент мне нечего ему сказать.
Первым делом вхожу в почту и соцсети, пишу Вере сообщение, сообщаю свой «новый» номер. Через полчаса раздается звонок.
— Боже, Мира, с тобой все в порядке?! — орет подруга.
— Да, все хорошо.
