Невольно залипаю взглядом на широкой спине Валиева, мощной, и в то же время гибкой фигуре, уверенной походке.
Мне бы хотелось послушать, о чем говорят эти двое. Но точно мне не позволят. Специально отошли. Мысль о том, что они могут быть заодно, острой иглой вонзается в сердце. Затем они скрываются из виду. Ко мне подходит Инна.
— Что делать, Мира? Мне страшно.
— Я здесь благодаря тебе, и ты ждешь защиты?
— Ты ужасно злопамятная! — смотрит с яростью. — Думаешь, тебя защитит этот парень? Ха! Между прочим, он без приглашения сюда приперся.
— Откуда ты знаешь?
— Подслушала один разговор.
— Идемте, дамы, — незнакомый мужчина обвивает талию Инны, а меня берет за руку. — Всех просят собраться в зале. Веселье только начинается.
Проходим обратно в дом, меня охватывает какое-то ужасное предчувствие. Несмотря на обмен колкостями с Русланом все равно какая-то часть меня верит, что он не позволит меня обидеть."
"Мужчина ведет нас в большую просторную комнату, следом входят несколько гостей, которые бросают в мою сторону более чем заинтересованные взгляды.
— Что будете пить?
Обращается вежливо, а глаза пожирают совсем иначе. Нагло, бесцеремонно.
Инна выбирает виски, делает несколько больших глотков. Видимо решила справляться со стрессом с помощью алкоголя. Мне же это абсолютно не подходит. От состояния Григорьевой мне еще паршивее, я отхожу от нее. Никто не пытается заговорить со мной, познакомиться. Все занимают места, словно сейчас будет какое-то собрание.
Последними появляются Руслан и Алекс.
Подходят ко мне. Замечаю, что хозяин вечеринки сильно раздражен, бросает на меня такой взгляд, словно жалеет, что не убил сразу, а позволил прийти на свой праздник. Словно я что-то ужасное совершила.
- Идем в мой кабинет, там поговорим спокойно, — цедит сквозь зубы.
Руслан берет меня за руку. Его твердая горячая ладонь почему-то придает мне сил. Следую за ним, не говоря ни слова.
— Садись, Мира, — рявкает Алекс, когда заходим в кабинет и он закрывает дверь.
— Что случилось? — смотрю непонимающе.
— Почему ты не сказала, что принадлежишь ему? — рычит, глаза буквально бешеные.
Я же недоуменно смотрю на Валиева.
Что если это шанс вырваться отсюда? Можно ли довериться Руслану?
Соображаю лихорадочно. Что выбрать? Какое из зол меньшее?
— Или он мне тут сказки поет? Тогда, Рус, извини, правила знаешь. Не терплю тех, кто травит байки в моем доме. За такое я в своем праве тебя грохнуть.
— Это правда, — мой голос похож на писк цыпленка. — Мы… встречаемся.
