— Неет! Пощади…
В следующую секунду старик падает на землю, его горло перерезано, хлещет кровь. Это безумно страшно, абсолютный кошмар. Перед глазами темная пелена, пляшут чёрные мушки. Дальше — спасительная темнота, перед падением в которую успеваю выкрикнуть имя.
Это должен был быть вопрос. Я должна была спросить жив ли Руслан, но не успела.
***Открываю глаза с той же мыслью. Ты ведь жив? Ты не мог погибнуть, если даже я дышу после всего что было…
Может Саид прав, может я должна была умереть, давно?
От меня всем только боль и проблемы.
Лучшая подруга провела недели в заключении, Руслан потерял практически все. Не говорил мне, скрывал, что против него все старые партнеры объединились. Защищал меня, оберегал, что лишь усугубило его проблемы.
— Ну вот, как хорошо, что ты пришла в себя, дорогая.
Знакомый голос. Постепенно осознаю, что моя голова лежит на чьих-то коленях. Пытаюсь выпрямиться, ощущая пронзительную боль.
Шея забинтована крепко. Вспоминаю, как меня порезали.
— Тихо, милая. Пожалуйста, лежи. Дорога будет долгой, но нам нужно уехать.
Это Галина. Узнаю ее голос.
— Куда… мы едем? — а вот свой не узнаю. Низкий, скрежещущий. Каждое слово дается с трудом.
— Тебе там понравится.
— Что с Русланом? Я не хочу никуда… Пожалуйста, вернемся. Мама…"
"— Тсс. Успокойся, прошу тебя. С Русланом все хорошо. Он не один. Я пообещала ему, что доставлю тебя до места назначения в целости и сохранности. Прошу, не препятствуй моей миссии, — мягко уговаривает Галина.
— Пить хочешь?
— Да… Очень.
Сразу ощущаю сухость в горле.
— Вот. Только аккуратно.
Напоив меня, Галя снова просит улечься. Дорога убаюкивает. Есть даже небольшая подушка на ее коленях. Мне уютно.
Я поверила ей. Что все хорошо с Русланом. Ощутила настоящий покой, заботу. Как хорошо, что можно снова закрыть глаза…
Дорога и правда была долгой. Мы остановились в небольшой придорожной гостинице глубокой ночью. Галина сняла номер со смежными комнатами.
Какое облегчение я испытала, переодевшись в простое платье, которое дала мне моя спасительница! Галя принесла комплект белья, обувь. И я смогла выкинуть окровавленный образ невесты.
Вымыть голову оказалось целым испытанием, Галя помогала, одна бы я не справилась. Повязку на шее нельзя было мочить. Затем уговорила меня поесть немного супа-пюре. Это было мучительно, рана на шее болела, а перед глазами возникало лицо Саида с мертвой гримасой.
