Что стало с обитателями? Выжили ли они? Не знаю, жил ли здесь кто-то, кроме троллихи, но даже если нет. Растительность мне определенно так жалко.
Примерно через триста метров перед нами возникает пологий холм.
— Осторожнее.
Демид помогает мне взобраться по насыпи, а стоит перевалить на другую сторону, как я вздыхаю в некотором облегчении. Я снова вижу впереди густой лес и даже какие-то постройки среди деревьев.
Значит, не все дотла.
Шаг за шагом мы приближаемся к лесу, но стоит подойти к нему совсем близко, как по воздуху прокатывает незримый испуганный рокот.
«Темный лорд, темный лорд…»
Лес словно оживает, но почти тотчас замирает, словно в тревожном ожидании. Мы тоже останавливаемся.
Почти в тот же момент среди ветвей происходит движение и на поляну, прихрамывая, выходит старуха-гоблиниха, Мадлена.
Ее уродливое лицо отлично врезалось мне в память, но кажется, что она стала горбиться сильнее, а еще она припадает на одну ногу.
— Мой лорд, — произносит она трясущимся голосом и также падает перед нами на колени.
Точнее сказать, перед Демидом.
— Пощади, пощади… мы все поняли и этого больше не повторится…
— Поднимись, — перебивает ее Демид стальным тоном, а в мою голову закрадывается ужасная догадка.
Не драконы. Это все натворили никакие не драконы, а…
Старуха поднимается с колен и тут замечает меня.
Несколько секунд смотрит своим единственным глазом не мигая, а я, замерев, смотрю в ответ на нее. По ее взгляду я не могу ничего прочесть, а если бы могла, мне отчего-то кажется, что я нашла бы в нем ненависть.
Но вот старуха уже теряет ко мне интерес и снова сосредотачивает все внимание на Демиде.
— Мой лорд…
— У нас к тебе дело, Мадлена. Отведи туда, где мы могли бы поговорить с глазу на глаз.
— Да, конечно, прошу за мной.
Старуха склоняется в поклоне, а затем, так до конца не разогнувшись, начинает идти вперед.
Идем не долго. Почти тут же старуха останавливается у хижины, чем-то похожей на ее прошлое место обитания, и приглашает нас войти.
— Ульяна слышит посторонние голоса, остаточные явления.
Избавь ее от них, — приказывает Демид, едва мы переступаем порог.
— Да, конечно.
— И сделай это безболезненно.
— Я профессионал! — восклицает старуха. — Сложность была только в снятии метки.
Она осекается и тут же склоняет голову, в страхе косясь на Демида.
Демид же подталкивает меня к гоблинихе.
Мадлена выжидает секунду, потом несколько приободряется.
— Иди сюда, девочка, — говорит она мне.
Я нерешительно топчусь на месте.
