Между очередным приступом концентрирую свои силы и расслабляюсь. Точнее, пытаюсь это сделать. Ну же, блядь, давай. Открываю свою защиту с тем, чтобы принять ее боль на себя.
Вначале ничего не происходит, но вот постепенно я чувствую, как моя боль становится ярче, сильнее, болезненнее. Тело сгорает заживо. Давление нарастает, а из глаз брызгает кровь.
Я почти теряю сознание, но это означает, что ей становится легче.
Бывал ли я в переделках похуже?
Не уверен.
Пройти через свою часть я бы смог, но двойной ударной дозы мое тело точно не выдержит.
Значит, придется снова умирать.
По крайней мере, не успел далеко отойти.
Дыхание спирает, потому что я уже делаю это, медленно умираю. Плевать, но только это происходит пиздец, как медленно. Если и есть ад на земле, то сейчас я как раз в его центре.
Маленькая глупая дурочка. Я же все равно тебя найду, даже без метки.
УльянаМне кажется, я сейчас заору и буду орать очень долго и громко, потому что я больше не в силах терпеть этой пытки. А старуха все держит и все не отпускает меня.
"
"Я слишком слаба, чтобы вырываться и мне слишком плохо для того, чтобы собрать свои силы и попытаться вырваться из ее цепких лап.
Когда мне кажется, что дальше терпеть я просто не смогу, боль неожиданно начинает уходить.
Она становится все меньше, и меньше, пока не исчезает совсем.
Ловлю ртом воздух, не в силах поверить, что все, наконец, закончилось и я больше никогда не вернусь в этот ад.
Голова кружится, я еще я совершенно не чувствую своего тела.
А в голове почему-то застряла какая-то пустыня.
Раскаленный песок, жар.
Когда старуха отталкивает меня от себя, я валюсь на пол, а потом все же собираюсь с силами и отползаю поближе к выходу. Прислоняюсь спиной к доскам. Только на это меня и хватает.
Мои руки трясутся, а на глазах выступают слезы.
Когда я начинаю их вытирать, то на моем рукаве остаются красные разводы. Только тогда я понимаю, что это не вода, а кровь.
Из моих глаз текли кровавые слезы.
— Ну, вот мы и избавились от метки, — слышу словно из отдаления, — а ты думала, что будет легко?
Не знаю, о чем я думала.
Но точно не предполагала, что это пройдет так. Меня начинает бить озноб, и я уже жалею, что потащилась сюда следом за стариком, будь он хоть трижды моим родственником по крови.
Я не готова была пройти через такую боль, как не готова к тому, что чувствую сейчас.
Пустоту, разочарование. Желание, дикое желание снова увидеть его. Страх, что никогда больше его не увижу. Я ведь убила его, собственноручно.
