Но я понимаю, что он не успеет оказаться рядом, не успеет перезарядить арбалет, потому что все происходит слишком быстро.
Зубы клацают рядом с моим ухом и мне кажется, что сейчас наступит мой конец, а у Демида в руке вдруг оказывается нож. Одним точным движением он делает на руке глубокий порез. Зверь рычит, а уже в следующее мгновение теряет ко мне интерес, и кидается в сторону Демида, словно акула, почуявшая кровь.
— Демид, нет! — ору я, когда зверь набрасывается на него. Он на секунду отвлекается на меня, а потом снова сосредотачивается на звере.
"
"Схватка оказывается ожесточенной, но быстрой. Несколько секунд, и зверь валится на землю, рядом со своим собратом, который, к моему ужасу, уже успел принять облик одного из тех мужчин, что ужинали в таверне. Облик мертвого растерзанного мужчины.
Демид тоже лежит на земле. Он жив, но дышит тяжело.
Я подбегаю к нему и падаю перед ним на колени.
— Демид, ты ранен, — кричу я, — я сейчас тебе помогу, я умею…
Но вижу, что он смотрит совсем не на меня, а куда-то за мою спину.
А уже в следующий момент он резко тянет меня вниз, под себя, загораживая меня, а цепкие зубы смыкаются на его плече, проходя в каких-то сантиметрах от моего лица и обдавая мощным кровавым дыханием. Я понимаю, что, если бы не молниеносная реакция Демида, если бы он помедлил хоть на секунду дольше, эти клыки сомкнулись бы на моем горле и этот миг стал бы последним мигом моей жизни.
Новый зверь ревет и отбрасывает Демида в сторону, но тот быстро поднимается на ноги, несмотря на ранение, и я вижу, как в его руке блестит сталь арбалета.
Он целится в зверя и выстреливает в него за секунду до того, как тот наваливается на него всей тушей. А дальше они оба начинают кататься по траве, пока, в конце концов, зверь, не скулит и не замирает на земле бесчувственной кровавой грудой меха.
***Все длится какие-то считанные секунды, а потом прекращается. Также быстро, как и началось.
Я срываюсь с места и снова подбегаю к Демиду, но на этот раз он уже не поднимается так быстро.
Он вообще не поднимается, хоть он и жив.
Весь в крови, но дышит и в сознании.
Слезы застилают глаза, когда я осознаю, что натворила. Ведь это он из-за меня… если бы я не ломанулась в этот лес… Он знал, что делает, но мое появление сбило все его карты. А он… он… он спас меня, рискуя собой. Пусть даже и в этом времени, где он меня совсем не знает. Он…
— Боже, Демид.
Я падаю перед ним на колени, начинаю судорожно водить руками по его ранам.
