Я отталкиваю его и едва он отпускает (хорошо, что отпускает), откатываюсь подальше. Поскорее вскакиваю на ноги, отбегаю на несколько шагов.
Поправляю одежду, не глядя на него, и только потом оборачиваюсь.
Он стоит и смотрит на меня.
Грудь шумно вздымается, взгляд исподлобья. Но не делает попытки приблизиться ко мне. Что уже хорошо.
— Демид, у тебя есть девушка! — снова давлю я.
— Если и есть, она не сравнится с тобой.
И так откровенно пялится в район моих бедер. Мне хочется проверить, точно ли я застегнула молнию.
— Может и не сравнится, но ты говорил, что любишь ее!
— Не может быть, чтобы я кому-нибудь такое говорил.
Настроение стремительно летит вниз, хотя куда уже ниже.
— Ну, может не говорил, — выдавливаю из себя, — но давал понять.
Демид прищуривается, а я смущаюсь.
Откат, нужен откат немного назад.
— Прости, что трогала тебя и дала тебе повод. Я… не хотела. Не хотела, так случайно вышло, потому что узоры красивые. Я правда не из этих. Не то, что ты подумал.
— Ладно, проехали.
Демид вроде бы немного успокаивается.
Отворачивается от меня, и мы снова идем, как и в начале пути, друг за другом.
— Если мы не дойдем до жилья до темноты, что будем делать? — спрашиваю у его спины.
— Тогда заночуем в лесу, — отвечает мне, не оборачиваясь.
А меня снова охватывает волнение.
Мне хочется, чтобы мы побыстрее вышли к людям. И хочется заночевать с ним в лесу. То есть, не с ним. То есть с ним, но с самим собой, а не с тем ним, когда он потерял память. Хочу, чтобы вспомнил меня, а не какая-то детка или малыш.
Скольких он уже успел перетрахать, едва познакомившись с ними? А… когда мы вернемся домой, другой мысли я просто не допускаю, потому что мы не можем застрять здесь навечно, не лучше ли будет, чтобы он меня не помнил?
Все выйдет, как я хотела. Он будет жить, как и прежде, своей жизнью, а я перестану бесконечно переживать из-за него и жить своей.
Интересно, он вообще догадывается о том, кто он такой? Чувствует в себе какие-то силы?
Еще меня беспокоят его тату.
В общем, вопросов больше, чем ответов.
Но я настраиваю себя, что все идет так, как нужно. Все хорошо.
А еще через пару часов пути, за которые мы по большей части молчим, лес начинает редеть.
Мы выходит к какому-то поселению.
Идем по улице, вдоль которой раскинулись деревянные дома. Какая-то деревня или поселок. Люди одеты в простые неяркие одежды, на нас, проходящих мимо, не обращают никакого внимания.
— Отлично, — произносит Демид, и останавливается у третьего же дома.
