Означает ли это, что я теперь не смогу нормально учиться и работать, как раньше? Или не означает?
Где я стану жить, если сбегу с Кристианом? И где гарантия, что там Демид меня не достанет?
Мой мозг готов расплавиться. Взорваться от заполонивших голову мыслей, а между тем я должна что-то решить. Время идет…
Внезапно раздается стук в дверь, и я подскакиваю на месте, словно ужаленная.
— Ульяна, — слышу из-за двери голос Демида и замираю, не дыша.
— Я знаю, что ты не спишь. Надо поговорить.
Я продолжаю молчать.
— Мне выломать дверь? — через несколько секунд гнетущей тишины спрашивает Демид.
Его голос спокоен, но это-то спокойствие и пугает больше всего.
Пугает во сто крат сильнее, чем если бы он орал, угрожал или дубасил кулаками в дверь."
"Потому что я уверена в том, что люди повышают голос, скандалят и бесятся всегда от бессилия. Потому что не знают, что им еще предпринять.
Демид точно знает, что он будет делать.
И просто сообщает мне об этом. Будничным тоном.
Он не сомневается в себе и своих силах.
Просто доводит до сведения.
Это-то и пугает так сильно, что поджилки трясутся. Разрывает мозг на атомы.
Я не хочу жести, а потому поднимаюсь с кровати и подхожу к двери.
— О чем ты хочешь поговорить? — говорю ему, а голос непроизвольно срывается.
— Открой и узнаешь.
Я вздыхаю, отодвигаю стул, стараясь не обращать внимания на то, как подрагивают мои пальцы, и щелкаю замком.
Демид вырастает на пороге опасной громадой.
— Дай пройти, — говорит он и я поспешно отстраняюсь.
Парень проходит мимо меня с безразличным видом и на секунду мне кажется, что меня пронесет.
Но уже в следующий момент он подцепляет мою руку своей и тянет за собой.
Подходит к кровати, наклоняется и сдергивает с нее покрывало.
— Давай уже спать, — говорит он и располагается прямо на одеяле.
Поскольку моя ладонь так и зажата в его лапище, мне не остается ничего другого, как плюхнуться на кровать рядом с ним.
Я тут же начинаю вырываться, пытаюсь отодвинуться от него как можно дальше, хотя бы на другой край.
— Не суетись, — бросает Демид, а затем одним движением притягивает меня к себе и вжимает мою спину в свой торс.
Его татуированная рука накрывает мою талию, а подбородок упирается в мою макушку.
— Надеюсь, ты не храпишь. Я хочу нормально выспаться, — говорит он, щекоча дыханием мои волосы и, кажется, чуть ли не зевает.
Потом накрывает нас покрывалом, снова по-хозяйски перехватывает мое тело своей рукой и замирает без движения.
Я лежу в его объятиях ни жива, ни мертва.
