— Это вообще-то моя жизнь, — говорю я, следя за тем, чтобы голос звучал максимально ровно, — я не рабыня, чтобы вот так повиноваться чьим-либо приказам.
Я понимаю, что это бесполезно, но все равно пытаюсь возвать к его совести и разуму.
— Ты уже повинуешься. Одним приказом больше, одним меньше, — отмахивается тот.
— Правда? Мы точно говорим сейчас с тобой об одном и том же?
Парню удается меня заинтересовать, и я разворачиваюсь к нему. Смотрю на него, не отводя взгляда.
— Детский сад, — начинает перечислять Демид, — дальше школа.
Сколько там лет, десять, одиннадцать? Теперь универ и твоя работа в кафе. Дальше просто работа. Ты с самого детства не делала то, что хочешь, а лишь подчинялась чьим-то приказам. Так о чем мы вообще говорим?
Я открываю рот, чтобы возразить ему и тут же его закрываю. Не нахожусь вот так сразу, что ему ответить.
— Поэтому, — продолжает Демид, — сейчас мы поедем к тебе в общагу, где ты соберешь вещи. А потом сразу ко мне. Назавтра проблем у твоего отца как не бывало. Вопросы есть?
Я киваю.
— Есть. А что, если я не выполню твой приказ?
— Ты знаешь, что будет. Тюрьма для твоего отца и выселение на улицу остальных членов семьи.
— Ты не сделаешь!
— Хочешь проверить?
Проверять я не хочу.
Отворачиваюсь к окну и смотрю на светящуюся неоновыми огоньками витрину нашего кафе.
— Ты можешь поразмыслить над перспективой, пока мы едем, — говорит Демид и заводит двигатель.
Очень быстро витрину сменяют другие огни города. А когда машина разгоняется, все перед глазами превращается в калейдоскоп разноцветных всполохов.
Красиво.
Но в тысячу раз было бы лучше, если бы я осталась жить в нашем районном центре.
Не навалилось бы тогда на меня всех этих проблем.
Он сказал, можешь поразмыслить.
Но есть ли у меня реально выбор? Его нет. Ясно, что я не могу допустить, чтобы отца посадили, а Елену с братьями и сестренкой выгнали на улицу.
Если в моих силах предотвратить это, я обязана помочь."
"Можно было бы, конечно, попытаться доказать, что моего отца нагло подставили, только кто будет слушать? Усмановы миллиардеры, входят в число хозяев города, а может и страны.
— Ну, так что ты решила, Ульяна? — спрашивает Демид, едва мы тормозим перед общежитием.
— Ладно — киваю я, — если обещаешь избавить отца от проблем, которые сам же и создал.
— Тогда пойдем за вещами.
— Нет, я сама. Дай мне полчаса, и я спущусь. Много брать не планирую, так что рюкзак будет очень легким.
Демид милостиво кивает, я вылезаю из салона и спешу к общаге.
