— Ульяна, кофе или чай?
— Давай кофе, — говорю я, решив, что мне просто необходим заряд бодрости на день, одновременно с этим наблюдая за тем, как Демид неторопливо направляется к кофемашине.
Еще он предлагает поесть, но от еды я категорически отказываюсь.
Сажусь за стол и любуюсь его неторопливыми движениями, когда он занимается кофе.
То есть, не любуюсь. Просто смотрю.
Но не могу не признать, что он выглядит эффектно.
И дело даже не в брендовых шмотках, что на нем надеты и не в аксессуарах, таких, как золотая цепочка на шее или браслет на запястье.
Не в его более, чем отличной фигуре.
Просто от него веет таким нерушимым спокойствием, настолько мощной уверенностью. Кажется, когда он рядом, я нахожусь в абсолютной и полной безопасности.
Конечно же, это впечатление обманчиво, напоминаю я себе. Возможно, что прямо сейчас он снова применяет на мне какие-то свои приемчики. Как сказала, то есть подумала, Лейла, если бы хотел, он мог бы запудрить мне мозги. Может быть, этим он как раз сейчас и занимается.
Но он пообещал научить меня гласу.
Я хорошо помню, как мои ноги не слушались меня, при том, что мне ужасно не хотелось подходить к Кощею, все мое существо было против этого. Но я ничего не смогла поделать и подошла.
Вдруг наша встреча с тем человеком далеко не последняя? Все же он один из тех, кто заинтересован во мне. В этом случае, без сопротивления Гласу я никак не смогу обойтись.
— Ульяна, твой кофе, — говорит Демид и ставит передо мной чашку.
От звука его голоса прямо у меня над ухом я вздрагиваю.
Я вижу, что Демид заметил мою реакцию на него.
— Чем я тебя напугал на этот раз? — спрашивает он.
— Задумалась, а ты двигаешься слишком бесшумно, — поясняю я.
— О чем задумалась? — спрашивает он, и устраивается напротив.
— Да так, — отвечаю я и удивляюсь, что у меня нет необходимости отвечать.
Проверяю, но все в порядке. Рот не открывается, чтобы поскорее выдать ему все свои мысли.
— Не думаешь ли ты, что я все время применяю глас в общении с тобой, — спрашивает Демид, немного понаблюдав за мной.
Вообще, именно так я и подумала.
— Что тебя может остановить? — все же спрашиваю я.
— Это было бы довольно… скучно, — говорит Демид, — а по твоим понятиям, возможно, не слишком этично.
— Совершенно неэтично.
— Не хуже, чем пытаться без спроса влезть в чужую голову, я полагаю.
Я начинаю краснеть.
— У меня нет выхода, потому что ты мне ничего не рассказываешь.
— Всегда можно найти причину.
Разговор начинает меня подбешивать.
