«Демид, только, умоляю, не сильно долго задерживайся там с ней» слышу ее мысли нам в спины.
Едва мы оказываемся одни, я тут же вырываюсь из объятий Демида.
— Отпусти меня, — произношу я и у меня получается гораздо грубее, чем я разговаривала при зрителях.
— А как же, дорогой? Мне понравилось, когда ты так меня назвала.
— Это была случайность под воздействием вина. Вино ты отнял, так что дорогим я буду называть тебя только в твоих мечтах.
Как же ненавижу!
— Жаль, а все так хорошо начиналось. Но выспаться тебе и правда необходимо.
— Хорошо, — киваю я, а сама составляю в уме новый план, в свете подслушанных мыслей Дины.
Пусть он отводит меня в спальню.
Я сделаю вид, что засыпаю, а потом прокрадусь обратно в кухню и послушаю, о чем они там говорят. Я уверена, речь будет идти о Кристиане. И обо мне.
А потом, после того, как я выясню все, что мне надо, я сбегу из этого, замаскированного под приличный дом, логова. Найду себе других союзников.
Не знаю, как именно мне удастся осуществить побег, и кем будут эти воображаемые союзники.
Но знаю, что не останусь здесь, с ними ни на минуту дольше, чем это необходимо.
***Демид заводит меня в полутемную комнату с задернутыми на окнах шторами и огромной кроватью посередине.
Одного взгляда на нее мне хватает, чтобы испугаться и подумать совсем не о сне.
Демид подталкивает меня к кровати.
— Демид, не…
Но договорить я не успеваю, потому что начинаю чувствовать каждой клеточкой, насколько я устала за сегодня и как нестерпимо мне хочется принять горизонтальное положение и заснуть.
Я зеваю и едва успеваю прикрыть рот ладонью.
Мои веки тяжелеют.
— И правда хочется спать, — говорю я и едва сдерживаю новый зевок.
— Вот видишь, а ты сопротивлялась.
Прямо в одежде я забираюсь на кровать поверх покрывала и сворачиваюсь на ней калачиком.
Как же удобно! Просто блаженство.
Чувствую, как сверху на меня опускается что-то теплое и пушистое. Плед или еще одно покрывало.
— Спи, — произносит Демид, а я, вместо того, чтобы послать его к черту, киваю и начинаю дышать ровнее.
Нет, нет…
Мое сознание пытается сопротивляться чужой воле. Воле человека, приказ которого был отдан четко и недвусмысленно.
Но я не хочу подчиняться ему. Не ему и не сейчас. Мне надо подслушать, мне надо…
— Спи, — повторяет Демид и я, словно в омут, послушно проваливаюсь в сладкий чарующий сон.
Глава 37
Открываю глаза и с ужасом понимаю, что на мне надето только белье, а сама я прикована наручниками к спинке кровати.
