— Ладно, а что насчет Кристиана? Мне бы тоже хотелось узнать подробности.
— Его убили при Ульяне, — говорит Демид и Лейла с Диной снова переглядываются, не скрывая своего удивления.
— Думаю, я имею право знать, — говорю я.
— Нууу? — тянет Лейла и снова косится на Демида, — нууу, он в больнице.
— Ранение очень тяжелое, — тут же продолжает она, но…
Лейла замолкает, а Дина согласно кивает.
— Да, Ульян, он буквально на грани жизни и смерти.
Я не могу поверить своим ушам.
В больнице? Ранение? На грани жизни и смерти? На какой грани?
Зачем они мне врут, я же прекрасно знаю, что Кристиан убит.
И этот факт не поддается совершенно никакому сомнению.
— В больнице? — все же переспрашиваю я и хмурюсь.
— Да, — кивают обе.
— Но он убит!
— Ранен.
— Тогда, — поворачиваюсь к Демиду, — Демид, я бы хотела, чтобы мы заехали к нему.
— В какой он больнице? — спрашиваю у Дины, потому что при всей своей молчаливости, она, как мне кажется, намного больше расположена ко мне, чем Лейла.
А Демид словно воды в рот набрал.
— Эээ, нет, это невозможно, — тут же встревает Лейла и Дина согласна кивает.
— Ульяна, к нему сейчас нельзя, — говорит она, — но ты не волнуйся.
— Да, Ульяна, он… он сильно ранен. В реанимации и туда никого не пускают. Но Макс сейчас там и он будет звонить нам в случае чего, — поддакивает ей Лейла.
— Но вы же можете мне сказать, в какой он больнице, — настаиваю я.
— Это частная клиника, — говорит Дина, и тут же снова добавляет, — очень хорошая, не волнуйся.
Несколько секунд я смотрю на девушек, потом возвращаюсь на свое место и закусываю губу.
Мне не нравится вся эта скрытность. Я не понимаю, почему нельзя назвать мне адрес клиники? А самое главное, я точно уверена, что Кристиан мертв, а мне просто морочат голову.
Вот только зачем им это нужно?
Или я все же ошибаюсь?
Но нет. Абсолютно точно, что нет.
Даже если предположить, что Клим и его головорезы вытащили тело Кристиана из машины, прежде чем поджечь ее, в чем я очень сильно сомневаюсь. Но даже если предположить…
Нет, даже тогда это абсолютно исключено.
У меня нет никаких сомнений в том, что Кристиан умер.
Но тогда зачем они говорят мне все это?
— Демид? — зову я, но не знаю, что хочу ему сказать.
Просто он единственный хранил молчание все это время. Почему? Почему он не присоединяется к остальным в том, чтобы убедить меня в мысли, что Кристиан остался жив?
Демид чуть поворачивает голову и бросает на меня ничего не выражающий взгляд. При этом продолжая молчать.
