Когда он настолько рядом, и я знаю, что мы в квартире одни, непрошенные мысли одна за одной просачиваются в мою многострадальную голову.
А что, если нам с ним снова попробовать?
Для начала, скажем, поцеловаться? Мы ведь до сих пор не сделали этого. После всего я так и не знаю, каковы его губы на вкус. Вдруг бы мне понравилось целоваться с ним?
Ну нет, это уже слишком.
Рывком я перемещаюсь к раковине. Включаю воду и начинаю яростно намывать тарелку.
Пусть он провалится со всем своим излучающим магнетизмом и способностью поворачивать мои мысли в своем присутствии исключительно в одно русло.
Но, по крайней мере, кое-чего удалось достигнуть. Принуждать он больше не будет, точнее постарается, и это уже неплохо.
— Мне нужно собрать сумку, и я готова ехать, — произношу бодро, когда с мытьем тарелки, ложки и чашки покончено.
— Хорошо.
Я проскальзываю мимо него, быстро собираю сумку и вот уже мы стоим около выхода.
— Ульяна, давай ее сюда.
Демид тянется к сумке, но я отчего-то вцепляюсь в ручки мертвой хваткой.
— Спасибо, я сама.
Он выгибает брови.
— Серьезно?
Делает шаг ко мне и отбирает у меня сумку.
Мне приходится уступить. Чтобы не касаться его пальцев лишний раз и… чтобы не чувствовать себя еще большей дурой.
Что на меня такое нашло?
С каких-то это пор я стала настолько принципиальной и мелочной?
Пока Демид открывает дверь я пытаюсь разбавить напряжение, повисшее между нами.
— Демид, для того, чтобы открыть эту дверь кому-то кроме тебя, требуется… какое-то волшебство? Как это работает?
— Да, обычно я набрасываю кое-какие защитные руны.
— Ого. Не знала, что они существуют. Кажется, это что-то древнее, родом из Скандинавии. А ты… используешь черную магию?
Я перехожу на шепот, и даже озираюсь по сторонам, потому что к этому моменту мы успеваем выйти в холл.
Демид закрывает дверь и поворачивается ко мне.
— А как ты думаешь, откуда на моем теле столько тату?
Перед глазами тут же, как по заказу, вспыхивают видения его обнаженного торса, и щеки снова начинают гореть.
Но как всегда я стараюсь взять себя в руки.
— Как одно связано с другим? — спрашиваю я, едва мы входим в лифт и двери закрываются.
Я не в восторге от того, что приходится обсуждать подобные вопросы мимоходом, но раз он отвечает, то я буду и дальше спрашивать.
Сейчас мне уже плевать на то, чему обучали меня в школе. Что есть реальность, а что книжный вымысел. По всей видимости, учителя и сами учились по тем же неправильным учебникам, что обучают теперь нас.
