У него стояло перед глазами, как он негнущимися пальцами рвал упаковки, рыча, зверея от безысходного страха, торопясь, помогая зубами.
– Ну что ж! – хлопнул себя по коленкам ладонями доктор. – Кризис, судя по всему, миновал! Если хотите, мы можем забрать ее в больницу, но лучше дома. Уход, уход и еще раз уход! А медсестрицу вам пришлют из поликлиники делать уколы.
Он подскочил с места, как мячик.
– Ну что, молодой человек, в больницу?
– Нет! – принял решение за всех Дима.
Теперь не надо. Он знал. Теперь больница не нужна. Сейчас она спала.
Спала, и ничего больше.
Когда из квартиры вышли медсестра с фельдшером, доктор задержался, прикрыл за ними входную дверь и повернулся к Диме, провожавшему их.
– Вы знаете, я ведь очень неплохой доктор, – сказал старичок. – И поверьте мне, юноша, много чего такого повидал и разумею! Охо-хо! Вы понимаете меня, юноша?
Дима кивнул, ни черта не понимая на самом деле, да и не в состоянии ничего понимать сейчас, кроме того единственного факта, что Машка жива.
– Девочка умирала. Больше того скажу вам: девочка совсем почти умерла. Как вы ее вернули?
Дима молчал. Смотрел на старенького доктора, говорившего что-то оттуда, где побывала Машка, и молчал.
– Ну, я так и предполагал, – ответил самому себе доктор. – Вы знаете, молодой человек, у вас теперь с этой девочкой одна кровь. И думаю, вряд ли вы встретите кого-нибудь еще, с кем сможете смешаться кровью.
Ну, ладно, вижу, вы меня пока не понимаете. Всего доброго, молодой человек, был рад познакомиться.
Дима закрыл за странным доктором дверь, не пытаясь понять, что он там наговорил, и вернулся к Машке. Снова укутав ее в одеяло, он взял ее на руки, сел в гостиной на старинный кожаный пузатый диван с высокой спинкой, прижал к себе Машку и стал покачивать на руках, нашептывая ей на ухо что-то бессвязное, всякую ерунду.
Главное, чтобы она слышала его голос.
Вернувшаяся Полина Андреевна, увидев эту картину, перепугалась с ходу.
– Все нормально! – поспешил успокоить ее Дима. – Ей стало хуже, я вызвал «Скорую», уколы сделали, температуру сбили…
Он дословно передал все рекомендации врача, и про кризис, который миновал, и про уход, и про то, что он отказался от госпитализации.
– Димочка! – расплакалась Полина Андреевна.