Мне было сложно отключить разум на трезвую голову — один бокал шампанского за ужином не в счет, но вспомнив слова моего Дьявола ""в постели есть только Я и Ты. Здесь нет места стыду"", — я глубоко вздохнула и, поборов в себе чувство неловкости, начала осуществлять задуманное.
Зайдя в комнату отдыха, я стянула сапоги, неуклюже высвободилась из узкой юбки и осталась в шелковой блузке и белых шерстяных гольфах-чулках, фиксируемых чуть выше колена атласными лентами. Я бросила взгляд на свою сумку, в которой лежала коробка от Эмпорио Армани, но оставила эту идею.
Если я еще и шарф использую, его вместе со мной накажут не меньше и вообще откажутся носить.
Бесшумно выйдя в кабинет, я посмотрела на Барретта — он меня не видел, и сложив лэптоп в кожаный портфель, достал оттуда спиртовые салфетки и, думая о чем-то своем, протер руки.
Я на мгновение зажмурилась, после чего сняла трусики и со всего размаха бросила их в сторону Трона. Невесомое белое кружево взвилось в воздухе и легким перышком приземлилось на массивном черном столе.
На секунду Барретт завис, не ожидая от меня такой наглости, и посмотрел на изящную ажурную горку в святая святых его рабочего пространства. ""В яблочко!"" — зааплодировал мой Черный Лебедь, и я, недолго думая, вышла из своего убежища."
"Как я и предполагала, моего Дьявола нельзя было удивить красивым бельем или эротичным видом — я не представляла своего мужчину теряющим голову от женских прелестей, подобно романтическому юноше, для этого он был слишком самодостаточным, опытным и хладнокровным.
Его недовольный взгляд предвещал мне неприятности, а мой Черный Лебедь усмехнулся и пошел в наступление.
— Иди в комнату отдыха, — тихо произнес Барретт и, протянув руку вниз, каким-то образом дистанционно закрыл дверь кабинета на замок.
Я отрицательно покачала головой, давая понять, что иду против его воли, и чтобы закрепить свою позицию, отошла к длинному конференц-столу. Барретт продолжал недовольно на меня смотреть, а я начала медленно вести ладонью по кожаным стульям, огибая стол по дуге.
Затем я скользнула на столешницу коленками и встала в полный рост, выделяясь в этом черно-серебристом оплоте бизнеса ярким белым пятном, отражаясь в отполированных поверхностях.
На ходу расстегивая блузу, я начала свой круг по краю стола, и не только стола — я позвоночником ощущала, что в прямом смысле хожу ""по краю"", но мой Черный Лебедь уже входил в раж.
