Я в обнимку с кофе, все еще не адаптировавшись к Сиэтловскому времени, пыталась не уснуть и терзала свой разум немецкими наречиями, а следом за ними пришли французские спряжения глаголов и итальянские фразеологизмы.
Создавалось впечатление что мои преподаватели сорвались с цепи и превратились в языковых тиранов, которые хотели впихнуть в меня объемный материал как можно интенсивнее. И главное, что меня удивило, Пол, как оказалось, уже предупредил репетиторов о моем будущем недельном отсутствии, так что мне пообещали выдать список литературы и заданий, которые я должна буду прочесть и проштудировать за время моей командировки в Германию.
К вечеру моя голова гудела от избытка информации, фразы на немецком, французском, итальянском мельтешили перед глазами, так и норовя выпрыгнуть из головы, а сделав массивное домашнее задание на завтра, я упала без задних ног на подушку и в момент отключилась, так и не дождавшись ужина.
В таком режиме пролетели два дня, но я не жаловалась на нагрузки и отсутствие свободного времени, скорее наоборот — я наслаждалась этими трудностями.
Понимая, что теперь стала частью мира моего мужчины с его бешеным ритмом, работоспособностью 24/7, нескончаемым потоком новой информации и девизом ""единственный легкий день был вчера"", я будто сама себе бросила вызов и захотела стать лучшей. И результат не заставил себя долго ждать — к вечеру четверга, общаясь с Латом в гостиной, и позже с отцом по телефону, я не заметила, как перешла на французский.
За это время Ричард так и не появился в резиденции, как и сказал, но я все равно надеялась, что он приедет домой пораньше.
Я не названивала, не отправляла СМС, а просто тихо ждала, и даже когда полностью была погружена в учебный процесс, я все равно иногда подходила к окну в надежде увидеть въезжающий на просторную территорию резиденции джип. Несколько раз у меня возникало желание отправить ему сообщение с теплым пожеланием успешного рабочего дня, но, посчитав идею лишней и навязчивой, я оставила ее.
В пятницу ровно в четыре ноль ноль машина была подана к крыльцу.
Всю дорогу до моего бывшего дома, я кусала губы, обдумывая, как бы свести Дугласа с Джули, но, учитывая характер подруги, все планы казались мне недостаточно сильными. Уже подъезжая к дому и рассматривая окна нашей квартиры, я улыбнулась, вспоминая нашу с Джули гонку и ее трогательный рассказ полицейскому о коте на карнизе.
— Святая Дева Мария! Тебя не узнать! — воскликнула Эмили, крепко сжимая меня в объятиях.
