Он внимательно изучал мое лицо, будто проверяя, насколько сильно раскрылась моя темная сторона, и дошла ли я до той черты, когда он мог погрузить меня на дно своей пропасти.
— Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделала, Девочка, — наконец тихо сказал он, неторопливо снимая с моего белья не защелкнутые до конца наручники.
Приблизившись к его лицу, я провела кончиком носа по его щетинистой скуле и, вдыхая его мужской запах вперемешку со сладким дымом, прошептала над ухом:
— Ты хочешь, чтобы я была плохой? — и наклонившись над его ладонью, медленно провела языком по его большому пальцу, а затем дальше, обвела полукруглой дорожкой прохладный металл колец.
На это Дьявол ничего не ответил, а лишь уверенно отвел мои руки назад и жесткими движениями зафиксировал запястья наручниками. Аккуратно, практически не касаясь, он убрал мои волосы с плеч назад и быстро, уверенной рукой намотав на мою шею ремень, зафиксировал его сзади.
Все его движения были спокойными и ровными, будто он подготавливал меня к какому-то очередному темному ритуалу и, всматриваясь в его непроницаемое лицо, я не находила ответа, а лишь натыкалась на холодные глаза, которых касалась поволока.
Сжав мои скулы, он ввел в мой рот неглубоко указательный, а за ним и средний палец и медленно начал водить ими, а я тут же обхватила его жесткие пальцы и, не желая отпускать, обволокла их языком. Он кивнул и, не спеша, ввел пальцы глубже, надавливая на мой язык, а я, желая поиграть, слегка их прикусила. Аккуратно обхватив мою шею левой рукой, он втолкнул пальцы еще глубже, будто проверяя мое горло на ощупь, отчего я тут же поперхнулась в рвотном рефлексе.
— Расслабь горло и глотай, — тихо приказал он и потянул сзади за мой ошейник, отчего голова немного откинулась назад, тем самым давая пальцам проникнуть глубже.
Из глаз непроизвольно брызнули слезы, но я, крепко сжимая его предплечье обеими руками, расслабила горло и, давя в себе рвотный рефлекс, попыталась проглотить его пальцы вместе со слюной. Наконец, оставив в покое мой рот, он медленно притянул меня за ошейник к себе и тихо произнес, сжимая мои волосы на затылке:
— Начнем с горлового минета.
Барретт сделал очередную затяжку и, притянув меня за ошейник, больно всосал мой рот. Мой Черный Лебедь улыбнулся, отражаясь в темных, как холодная бездна, глазах Дьявола — я была готова попробовать Грех на вкус и ощутить его в своей крови.
Я лежала на обеденном столе в гостиной, упираясь лопатками в жесткую поверхность.
