Как только табло ""пристегните ремни"" погасло, я включила свой сотовый и, поудобнее разместившись в своем кресле-кровати, открыла вкладку фото и видео.
Я пролистывала свой новый заполненный фотоальбом и улыбалась. Вспоминая каждый прожитый день в Лондоне, я поймала себя на мысли, что впервые за последние два года я не существовала, а жила и наслаждалась каждой минутой, вдыхала ее неповторимый аромат и впитывала краски жизни.
Но вместе с этим радостным ощущением меня не оставляла грусть расставания с Максом.
Мы стояли в лобби первого класса для провожающих и он, поправив мою выбившуюся прядь за ухо, инструктировал:
— В Сиэтле тебя встретит водитель и отвезет домой.
— Я на такси могу добраться.
— Нет, — коротко ответил он. — Позволь мне позаботится о твоем трансфере домой из Лондона. После этого я тебя не потревожу.
— Хорошо, — приняла я его заботу, понимая, что он будет волноваться обо мне.
— Тебе пора, — спокойно произнес он и, поцеловав меня в лоб, развернулся и уверенной походкой направился к выходу.
Сейчас, вспоминая наше с ним прощание в аэропорту, я грустно вздохнула. Он держался на расстоянии и я чувствовала в его энергетике отстраненность. Нет, это была не обида, он по-прежнему оставался человеком, который хотел обо мне заботиться, он лишь перестал проявлять активность, снизил яркость своего обаяния и напора, давая мне возможность посмотреть на него со стороны и принять решение ""на трезвую голову"". В этом поступке я видела силу этого человека, его самодостаточность, чувство собственного достоинства, мудрость.
Именно поэтому он не стал мне петь, когда я его об этом попросила — он перестал меня очаровывать. Он меня отпустил.
Я вспомнила слова песни ""Shape of My Heart"", которую он в свое время пел, и грустно улыбнулась.
""Но если я скажу тебе, что я люблю тебя
Ты, возможно, подумаешь, что что-то не так.
Я не человек с очень большим количеством обличий.
Маска, которую я ношу — одна."" *"
"Макс закончил игру, вскрыл карты с ""Роял Флешем"" из масти червей и теперь ход оставался только за мной.
Глава 39
""Жить — это как бежать по музею. И только потом вы начинаете по-настоящему осознавать, что вы увидели, думать об этом, наводить справки в книгах и вспоминать — поскольку вы не можете принять это всё и сразу"".
Одри Хепберн.Прошло две недели, как я вернулась из Лондона. Макс меня не тревожил, как и обещал, давая возможность принять правильное решение. Он не звонил, не окутывал меня своей заботой и это чувствовалось.
