Сейчас, отвечая на вопросы и грамотно строя предложения, я была благодарна своей настойчивости — даже в самые тяжелые времена я не бросала факультатив, и теперь мне это очень пригодилось.
И вечер закрутил меня в своём вихре. Макс знакомил меня со своим коллегами — некоторые из них годились ему в отцы, некоторых я уже знала, но теперь в этой корпоративной обстановке под тяжелым взором сэра Джеральда они были торжественно-официальны, словно королевские дети на фотосессии. На их лицах играли парадные улыбки, и я понимала — эти ребята знали, когда можно расслабиться, а когда нужно вести себя соответственно.
Будто в их мозгах был тумблер, который переключал их в разные режимы. Это было не хорошо и не плохо — мне показалось, это была ещё одна черта людей будущего.
Чтобы немного перевести дух, я отошла в дамскую комнату, а когда вернулась, увидела, как Макс общается с Милтоном, и решила пока к ним не подходить — мне хотелось понаблюдать со стороны хотя бы пять минут.
Милтон интересно реагировал на Макса.
Сэр Джеральд беспорно был лидером, владельцем компании, но иногда я ловила едва уловимый жест или взгляд, который говорил, что он прислушивается к Максу, будто желая сам омолодиться, сделать переливание крови своей компании и пополнить ее новой энергетикой. Он сделал ставку на молодое поколение, на людей Будущего, на таких, как Макс, и мне казалось, что он поступил правильно. Он поступил мудро.
Правда, долго наблюдать мне не пришлось — Макс повернул ко мне голову и улыбнулся.
Спрятавшись за небольшое ограждение, чтобы меня не беспокоили, я развернулась к панорамному окну, чтобы не смущать его, но уже в следующую минуту услышала его голос над ухом:
— Ты произвела фурор, — и почувствовала, как он положил руки мне на плечи.
— Я рада, — улыбнулась я и добавила: — Но меня тестируют так, будто я уже часть компании.
— Скорее, я часть этой компании, и они тестируют женщину, которую я пригласил.
— А если бы я не прошла тест Милтонов, или того же Джорджа Филипса, что бы ты тогда делал? — и я немного повернулась в его сторону.
— Я бы заставил их принять тебя, — тихо произнес он, и я чувствовала серьезность в его голосе.
Я улыбнулась в знак благодарности и перевела взгляд на Темзу и город в вечерних огнях.
— Какое красивое здание, — склонила я голову, рассматривая небоскреб в виде остроконечного стеклянного копья на другом берегу Темзы.
— Его называют ""Осколок"".
