В приемной арт-директора мне выдали список вопросов-тестов, и пока я на них отвечала, отметила, насколько серьезно здесь подходили к образованности персонала, даже временного стажера. Там же, в приемной арт-директора, со мной сдавали тесты еще две девушки и парень, что не придавало уверенности мне, студентке второго курса, — они были старше меня, а значит, и опыта могли иметь больше.
Вечером того же дня меня пригласили на личное собеседование. Кэтрин Шейд оказалась брюнеткой лет сорока, стройной, высокой, с короткой стильной стрижкой и жестким взглядом.
Задав мне несколько вопросов, она прошлась глазами по моему скудному резюме, более внимательно остановилась на сопроводительном письме, пролистала мои ответы на вопросы от галереи и, наконец, посмотрела на меня. Жесткий взгляд на секунду остановился на моем лице, затем отметил мой простенький аккуратный костюм с белоснежной блузкой, и Кэтрин приняла решение.
— С завтрашнего дня можете выходить на работу. Подробности узнаете у секретаря.
Это была победа. И пусть работа была временной, деньги небольшие, обязанностей катастрофически много, а график на период каникул я взяла полный, чтобы меня ввели в курс дела, жаловаться не приходилось. Как сказала профессор Стивенсон — это был шанс. Шанс не только поработать в престижной галерее, но и получить новый, бесценный для меня опыт.
* * *— Лили, доброе утро, — поздоровалась Молли. — Поздравляю с Рождеством!
— И тебя тоже, — машинально ответила я, ожидая очередного задания, и оно тотчас последовало:
— Кэтрин просила завтра к восьми утра подъехать в типографию.
Вчера вечером пришли пригласительные билеты. И они, цитирую: ""никуда не годятся"".
— Разве Кэтрин не одобрила верстку до того, как все ушло в печать?
— Одобрила, но ее не устраивает цветовая гамма. Должно быть золотое тиснение, а не эта горчица, намазанная на кусок дизайнерской бумаги, — вновь процитировала Молли.
— Хорошо. Проблему поняла, — кивнула я, понимая, что мне предстоит тот еще разговор с типографией утром после Рождества.
Положив трубку, я прокрутила в голове завтрашний план действий и, посмотрев на елку, вновь переключила свою телесную оболочку в режим ""Рождество"".
Джулия уехала домой, Эмили отмечала праздник в семье Перри, а мне предстояло встречать Рождество с Эльзой и Максом.
Поздравив папу и подруг, я посмотрела на имя ""Эльза Хоуп"" в списке исходящих звонков, и сердце сдавило грустной эмоцией.
