— Вот ты гад… — не сдержалась я и, демонстративно не поморщившись, выпила.
А он налил ещё полстопки. Я хотела снова возмутиться, но тут же захлопнула рот, понимая, что окончательно потеряла контроль над происходящим, и лучше уж не делать вообще ничего, чем усугублять.
— Ты просрочила, но ответила, — пояснил он. — А потом задала свой вопрос, и я на него тоже ответил.
Неторопливо долил в уже налитые полстопки ещё половину — до полной. Я вопрошающе развела руками.
— И пока я объяснял тебе причину твоей третьей стопки, я просрочил время на вопрос своей очереди.
Вопрос не задан, но и ты не ответила. А по правилам, кто не отвечает — тот пьёт. Мы же это уже проходили в самом начале, неужели не помнишь? Кстати, право на вопрос перешло к тебе, и пятнадцать секунд уже на исходе.
— Ты гад, знаешь об этом? — выпалила я.
Он рассмеялся.
— Хороший вопрос! И да, я знаю. Ты же уже говорила это в предыдущем тосте. Итого, на данный момент за тобой долг — полторы стопки, и мне уже даже некуда наливать.
Я махом опорожнила одну, и сама же налила себе ещё одну полную и выпила.
— Ого.
— Это с авансом!
— Уверена?
— Абсолютно!
Он улыбнулся и налив себе, выпил. А я снова только теперь уловила, что это тоже был вопрос, и я каким-то чудом успела дать ответ. Азартно потирая ручки, рассмеялась.
— Едем дальше!
Так мы и перекидывались каким-то дурацкими вопросами ни о чём, подлавливая друг друга на невнимательности, и пили, пили…
В груди разливался, отдаваясь испариной на лбу и висках, жар от настойки.
Желудок тоскливо пищал, требуя хоть какой-то закуски, к горлу подкатывала горечь. Но и Гордеев поплыл. Не так сильно, как я, но есть: замедленнее реакции, свободнее смех, фривольнее шуточки. И если уж и его цепануло, то можно представить, что сейчас видел перед собой он! Просто пьяную дуру.
Да и пофиг! Он сам это затеял! Я предупреждала.
А вообще было весело! Гордеев оказался нормальным таким, вполне компанейским мужиком. И даже шутником.
К тому же, в нём действительно было что-то особенное, притягательное. То, что я сразу подметила ещё тогда, в клубе. Какая-то тайна, что ли. И чем больше мы пили, тем чаще я подвисала, задумываясь о том, что вот сижу сейчас в больничке, бухаю настоечку, ржу и строю глазки малознакомому типу…
Стоп! Я что, реально строю ему глазки?!
Вспыхнув, отвела взгляд, но тут же не выдержала и подняла снова. Нет, ну вот если прям руку на сердце — то он классный.
