Лет сорок, со строгим холодным лицом и затаённой силой в небрежно скрещенных на груди руках. Коротко стрижен, брутально небрит, весь в чёрном. Было в нём что-то такое… Опасное, но манящее.
Очень тянуло, но я не решилась посмотреть на него ещё. Однако все мои танцы были теперь адресованы лишь ему. Казалось, его оценивающий взгляд скользит по моему телу жадными руками, щекочет, откидывает, оголяя шею, волосы, заползает под одежду… Это ощущение распаляло, меня реально срывало: я томно виляла бёдрами и оглаживала себя ладонями, и от этого сама же заводилась ещё сильнее.
Чувствовала себя такой секси! И с каждой минутой становилась всё жарче и откровеннее…
А потом всё-таки бросила взгляд наверх и обнаружила, что заветная ложа пуста.
Скинув с растёртых пяток шпильки, брела к остановке. В ушах плеер, на душе раздрай. Интересно, если бы он всё-таки подошёл, хватило бы мне ума не пуститься во все тяжкие? Сейчас я уже и не знала — свежий воздух немного привёл в чувство.
Но там, в клубе, я ведь реально его хотела — до слабости под коленками и ощутимо увлажнившихся трусиков. И это капец, как странно. Такое со мной впервые.
За спиной что-то несколько раз хлопнуло, завизжали женщины. Я, машинально дёрнув из уха наушник, обернулась, и сама чуть не завизжала — прямо на меня нёсся мужик. Налетел, заволок в пустую будку остановки, и уже в следующее мгновение мы сидели на лавке: я, как заправская наездница, верхом на его бёдрах, а он — стискивая меня так крепко, что дыхание спёрло.
— Какого хре… — возмущённо пихнулась я и обмерла. Это был он — незнакомец из клуба.
— Чшш, — шикнул он, и к моим губам прижалось дуло пистолета. — Будь хорошей девочкой.
Я испуганно кивнула, и пистолет тут же скользнул мне под кофту. Вздрогнула, когда к голой спине прижался металл, а уже в следующий миг в волосы зарылись крепкие пальцы, смяли пряди, натягивая их у корней, властно запрокидывая мою голову.
Незнакомец повёл носом по шее и линии подбородка, по виску, за ухо… Он словно обнюхивал меня, и это было дико, но, даже несмотря на шок, так чувственно!
Резко вернулось возбуждение — как в клубе, только гораздо, гораздо сильнее! Прямо-таки мучительно. В промежности горело, и даже через бельё каждое касание мгновенно разливалось жаждой по всему телу — обсыпало мурашками, заставляло болезненно-сладко сжиматься соски. Вырубало мозг.
