Мы же на самом интересном остановились.
Скалюсь. Даже замираю, когда вспоминаю, как зажал ее. Подмял. Как она билась подо мной. Извивалась.
И… эти ее глаза.
Весь кайф обломала.
Она должна была иначе на меня смотреть. Без ужаса. Без неприязни. И так и будет. Я ее заставлю.
Когда у меня вообще проблемы с девками были? Да никогда. Я за всю жизнь “нет” ни от кого не слышал.
А она только это и вопила. Вообще, не затыкалась. Дергалась. Вырывалась. И было ясно, что не просто ломается, реально в истерике вся.
Что ей вечно не так?
Я все объяснил.
Время дал. Должна была привыкнуть, настроиться. Я бы все ей оплатил. Нормально же предложил договориться.
Впервые такая дикая попалась.
Теперь она сама виновата. Пусть не надеется так легко и быстро отделаться. Она мне уже столько должна, что не подсчитать.
Разминаю кулаки. Оседаю на кушетку. Оглядываю палату.
Черт. Совсем сорвался. Нельзя. Мне же выходить через пару дней. Сколько там осталось?
Пар лучше на воле выпущу.
А сейчас пора разобраться с адвокатом.
Чего это он раньше срока заявился? Должен был в день моего выхода приехать.
Поднимаюсь. Толкаю дверь.
— Заходи, — бросаю.
Он делает пару шагов и оглядывает палату. Меняется в лице. Как-то нервно усмехается.
— Я думаю, нам лучше перенести встречу на другой день.
— Нет.
Качаю головой. Черт, опять затылок простреливает, как током бьет. Прохожусь ладонью, чувствую бинты.
Когда отвожу руку, вижу на пальцах кровь.
Вот дерьмо. В этот раз я этому подонку даже нормально врезать не успел.
Только разошелся — темнота. Отвлекся на ее вопль. Пропустил удар.
— Ты чего раньше приехал? — спрашиваю. — Что за дела?
— Возникли некоторые проблемы. Хм, вопросы. Там вообще трудная ситуация. Еще не все детали ясны, поэтому сложно сделать прогноз. Но я решил сразу поставить вас в известность насчет этого.
— Прямо говори.
— Та дата, которую мы обсуждали, — сглатывает. — Ваш выход из тюрьмы. Боюсь, это немного затянется.
— Ты что сейчас несешь? — мрачнею. — Все договорено. Давно.
Какие еще к чертям вопросы?
— Возникли новые обстоятельства.
— Так разберись с этим.
— Я уже разбираюсь, — кивает. — Я делаю все, что от меня зависит. Вы же знаете. Но ваше дело отправили на дополнительное рассмотрение.
Дальше он говорит много. Долго. Муторно.
— Я должен выйти отсюда, — обрываю этот поток. — Без разницы, как ты это устроишь и сколько придется заплатить. Действуй.
— Да, я понимаю, но… — затыкается под моим взглядом.
— Давай мне сюда Мирона.
