А теперь мы будем сидеть три часа в пробке, – я даже в телефон свой старенький заглядываю. – Вот, тут еще и авария.
– Тебе чего неймется, Оль?
– Не поняла? – поднимаю взгляд.
– Пристегнись.
– Почему мне неймется?
– Вот и я не знаю. Нахрена эта клиника? Заранее на аборт собираешься?
– С ума сошел?! Я еще между прочим не беременна!"
"– А ты, я смотрю, и не сильно хочешь. Что, Абрамов мелькнул на горизонте, и ты решила переобуться, чтобы не идти к нему пузатой?
Это даже не оплеуха, это удар с ноги прямо в грудь.
Нужно выдохнуть, все объяснить, может быть, просто посмеяться ерунде, которую он несет, но вместо этого я выбегаю их машины, которая плетется в пробке как улитка. Бегу через улицу, слышу крик сзади, торможу резко и руками себя обнимаю. Трясет так, что зубы дрожат. И вспоминать не хочется, но, кажется, рассказать придется.
– Оля, блять, – Игнат уже рядом, разворачивает меня к себе лицом, а я в грудь его жесткую упираюсь, слезы глотаю, говорить пытаюсь, но получается несвязная ерунда.
– Ну ты совсем сдурела. Что я такого сказал.
– Херню сказал. Как ты вообще мог подумать, что он мне может понравиться. Что такой вообще кому-то может понравиться.
Руки Игната, поглаживающие мою спину, замирают. Одна поднимается по шее и подбородок трогает, лицо задирает.
– Что он сделал?
По телу мороз, говорить не хочется. Мотаю головой.
– Оля. Что. Он. Сделал.
– Заставил тебя предать, забыл?
– Как?
– Не хочу, – снова мотаю головой. – Можно не сейчас?
– А когда? – голос звучит как никогда жестко.
– Он насиловал тебя?
– Нет, нет, – качаю головой со смешком. Но страх до сих пор сидит в мозгу, хотя грубость Игната на время стерла тот позор. – Кроме тебя меня никто не насиловал и, надеюсь, не изнасилует.
Игнат сжимает зубы, обнимает меня крепко-крепко. И сразу так спокойно, что я даже рада, что он следил и приехал.
– Я расскажу тебе. Наверное, если смотреть как на прошлое, то ничего особенного он не делал, просто в тот момент было страшно.
– Запугивал, значит… Он это умеет.
– Умеет.
– Ты поэтому ребенка от меня не хочешь?
– Ну почему не хочу-то?! Хочу. Просто…
– Ну что?
– Просто ты ветреный, и если я тебе надоем, то останусь одна с ребенком. Я помню, как было тяжело моей матери, и так не хочу, – выдаю на выдохе и с опаской жду его реакции.
– Понятно. Замуж значит хочешь, – усмехается он после паузы, а я качаю головой.
– Не в этом ведь дело, просто…
– Тебе нужно знать, что ты не останешься снова одна.
