И это напрягает еще больше, потому что еще несколько дней с ней, и мой мозг совсем потечёт, а иначе как объяснить, что я касаюсь ее влажных губ и готов выть от того, как стояк в штаны упирается. – Игнат.
– Завтра обсудим все твои предложения, – она от счастья чуть не лопается.
– Вы… Ты не пожалеешь.
Вот уж не уверен.
– Но это завтра, а сегодня я вытрахаю из тебя всю дурь.
– Ох… – она мило краснеет, а меня штырит, как от наркоты. Вторая рука уже на ее шее, большой палец ласкает танцующую венку.
– Просто, – она сглатывает, и сама тянется рукой к моей щеке.
Укладывает ее в ладошку так нежно, что, сука, пальцы на ногах сводит.
Я невольно дергаюсь от мурашек, которые пронизывают все тело, бьют током в самый пах.
– Я не знаю, чего от тебя ждать.
Дёргаю ее на себя, вынуждая раздвинуть ноги, трусь стояком об ее раскрытую промежность и нажимаю на поясницу, прижимая чертовку к себе. Сам не знаю, что меня больше раздражает."
"Ее нежелание признавать очевидное или мое собственное одержимое желание быть с ней.
Даже учитывая ее поступок, даже учитывая, как она себя ведет. Ее бы снова выпороть, но хочется, как кошечку погладить.
– Скажи: «мяу».
– Что? – она глаза распахивает, а я в них теряюсь. Ну вот нахрена она взялась на мою голову.
– Скажи: «мяу».
– Мяу, – смеется она, а я на губы полные нападаю. Целую, целую, целую, деревенею от жажды трахнуть ее прямо здесь, ласковую и нежную. Ловлю кайф от тихих стонов.
– Я тоже не знаю, чего от тебя ждать. Как от котов из тех смешных видео.
– Ну спасибо. Предлагаешь мне нассать тебе в тапки, чтобы потом ты меня этим тапком избил?
– Ну в идеале иметь рядом маленькую послушную кошечку, но мы понимаем, что я с тобой еще нахлебаюсь.
– Не поняла.
– И не надо.
– Игнат.
– Просто заткнись и поцелуй меня. Сама.
Она смотрит пару мгновений, словно обдумывая мои странные поступки и слова, а потом все-таки целует. Нежно, мягко, совсем не так, как мне хочется целовать ее. Совсем не так, как мне хочется. Я нажимаю рукой на затылок, вдавливая ее рот в свой, и толкаю язык почти до горла, воюю с ее ртом, требуя полного подчинения.
Отрываюсь только тогда, когда воздуха не хватает, и кондер в тачке не помогает.
– Хочу твою улыбку.
Она смущается, скалится, а я ржу. Дикарка, кошка. Моя.
– Не смей меня больше обманывать, поняла?
– Не буду, – она ерзает, а я на время смотрю. Ехать надо. Работа не ждет. – А если брат звонит, мне надо тебе говорить?
– Еще лучше трубку не брать.
