Подхожу к ней и тяну на себя, поднимаю на руки под визг и несу в ванную.
– Не отправлю. Завтра приступишь к своим обязанностям. Если будешь нормально себя чувствовать.
– Это к каким? – спрашивает она с подозрением. – Просто за последние двадцать четыре часа я кем только не была.
– И что тебе больше понравилось?
Она тут же краснеет и отворачивается, а я регулирую воду, тяну ее к себе и футболку свою с нее скидываю.
– Мне нравилась моя работа, но теперь…
– Что теперь.
– Все будут коситься на меня, ненавидеть за мой… Мой поступок.
– Никто не знает, – беру мочалку и грудь ее намыливаю. Хочу трахнуть эти сиськи. Пока у нее там все будет заживать, придётся использовать сиськи. Ну и рот. Сейчас он у нее забавно приоткрыт.
– Почему, я думала вы всем…
– Я похож на трепло?
– Нет.
– К тому же вряд ли мне нужно, чтобы меня называли тюфяком, потому что ты, между прочим, еще здесь.
Разворачиваю ее спиной, наклоняю и мою между ног. Блять, охуенная розовая щелка. Оттягиваю ягодицу. И тут тоже.
Провожу по ней пальцами, а она дергается и сжимается. Ладно, торопиться некуда.
– А почему, кстати, – спрашивает она, уперевшись руками в кафель, стоя в идеальной позе.
– Кто бы знал, Оля, Кто бы знал, – разворачиваю ее к себе и жадно целую. Она тут же обтекает меня, как вода, жмется, шею обнимает.
– Вы меня простили, я знаю.
– Даже не думай, – злюсь на самого себя за слабость и ставлю все точки над i. – Просто теперь к твоим прямым обязанностям присоединяется еще одна.
И отказать или ерепениться ты не имеешь права. Поняла?
Она хочет отвернуться. В глазах стоят слезы. Но я дергаю ее подбородок на себя.
– Зачем вам спать со мной. Если вы не доверяете мне.
– Не доверяю, – еще бы. – Но трахать хочу. И теперь имею на это полное право. Верно?
Она что-то мычит, а я вжимаю большой палец под ее губой.
– Не слышу!
– Верно!
Глава 26. Оля
Я проснулась от того, что мне жарко. Накрытая одеялом с головой, я почти не дышала. Задыхаюсь от тянущей боли между ног.
Рези больше не чувствую. Но между ног так мокро, что я невольно касаюсь влажных складок и закрываю глаза, прокручивая то, что со мной делал Игнат. Сволочь, зачем он так со мной. Почему нельзя выбрать линию поведения и не мучить меня этими американскими горками. Потому что вчера я уже готова была снова его возненавидеть после его «Поняла», а он так меня поцеловал, словно в любви признался, а потом просто отправил спать, сам уйдя вниз. Скотина. Придурок.
