Стою у закрытой чёрной двери и не знаю, стоит ли стучать, звонка-то нет. Тут шум дверного замка отпугивает, насколько он громкий, и я шарахаюсь. На пороге появляется мужчина очень высокого роста.
– Оля?
Ни тебе здрасте, ни представиться…
– Ольга Владимировна. И в приличном обществе принято здороваться…
– Ну так оглянись и поймёшь, что в неприличном. Ладно, заходи, коль пришла.
Я сначала не двинулась с места, но мужчина вздохнул.
– Ты че стоишь, как член у дембеля…
Он, очевидно, хотел меня рассмешить или, может быть, испугать, но ни того, ни другого не произошло.
Более того.
– Кстати, после долгого воздержания функция эрекции не сразу восстанавливается, вопреки всеобщему мнению.
– Шеф, конечно, говорил, что ты зануда, но чтобы настолько… Ладно, залетай, пташка…
Он открывает дверь, и после ещё пары секунд внутренних метаний я прохожу внутрь. Огромный холл с гардеробной. Пока пустующей. Дальше коридор, сейчас сумрачный, но скорее всего мелькающий самыми разными огнями ночью.
Всего четыре метра по коридору, и мы оказываемся в огромном зале, словно на арене, которая сейчас подсвечена лишь несколькими прожекторами, но по большей части огромным панорамным окном в потолке.
И всё бы ничего, но запах в клубе настолько спертый, а пыли в лучах редкого солнца очень много.
– А здесь убирают? – наверное, этот вопрос нужно задавать Игнату, но я не выдержала.
– Да, подметает одна бабенка.
– Подметает? Как вас ещё не закрыли, это же антисанитария, – ругаюсь я, смотря на стаканы на баре.
Которые выставлены как чистые, но всё в пятнах. Кошмар…
– Значит так, Мери Поппинс, – мы поднимаемся на второй этаж, – вот кабинет начальника. К нему все вопросы, а я пошёл смену сдавать.
Он уходит, оставляя меня перед стеклянной, совершенно тёмной дверью одну. Я несколько раз берусь за ручку, но войти в клуб оказалось легче, чем войти в кабинет начальника. Того, чей член я во сне облизывала.
И вовсе это была не я, я это делать никогда не буду. Никогда.
Эти мысли и придали мне решимости. Вот только зря, потому что кабинет был пуст. Ну как пуст. Людей-то может здесь и не было, а вот одна свинья жила точно. На компьютерном столе чашки и кружки, на рабочем столе стопки бумаги, и по виду стола он должен быть, как минимум, бежевым, но сейчас он чёрный. И словно в подтверждении моих слов откуда-то доносится мощный храп.
