Держать на весу и вторгаться в мои тугие, влажные недра.
Я бы уже отключилась.
Мне так хорошо, как после посещения бассейна.
Хочется просто расслабиться, лечь, уснуть. Но Игнат хватает меня за подбородок и поворачивает в сторону зеркала, вылизывая от шеи до самого виска.
Но даже не это заставляет меня очнуться и обвить Игната руками за шею, снова присоединяясь к этой безумной гонке на выживание.
Не это… А отражение.
То, как идеально смотрится наш контраст.
Мое обнаженное тело и его полностью одетое.
Я вижу только, как мы сталкиваемся бедрами, как мелькает его влажный от моей белесой смазки член, как моя грудь, с мокрыми от слюны сосками, трясётся в такт тому, как Игнат вбивает меня в не самые надёжные стены примерочной.
И стоит мне об этом подумать, как Игнат замирает, вбиваясь в меня последний раз. Задирает голову, обнажая ровный ряд белых зубов, стискивая челюсти. Ревет зверем, выплёскивая в меня всю свою энергию.
Он без сил просто наваливается на меня, почти оглушая хрипом, утыкаясь в шею.
Целует так мягко, словно в благодарность за терпение.
Но вдруг я чувствую, как трещит хлипкая стенка за мной.
Только я пытаюсь вскрикнуть, как Игнат тянет меня к себе. Мы вместе смотрим, как часть перегородки просто ломается.
И тут до меня доходит, где мы находились все это время. Где занимались сексом. Господи!
Я отталкиваю Игната, начиная быстро одеваться, не обращая внимания на сперму, стекающую по бедрам.
– Ну что ты ржешь? – ругаюсь я, а Игнат уже застегнул ширинку и пригладил прическу.
У него такой вид, словно ничего не произошло, а по мне сразу понятно, чем я здесь занималась. Ну что за несправедливость. – Как я сейчас выйду! Они все слышали!
– Оль, – наглец за руку меня взять пытается. – Успокойся.
Он дергает на себя мое сопротивляющееся тело, снова целует, разжижая мозг, но, получив оргазм, я уже могу противиться, могу отвернуться.
– Не отвлекай меня.
– Здесь никого нет. Девочки-продавщицы пошли на обед в самый дорогой ресторан, поверь. Сегодня у них есть на это деньги.
Он заплатил за место для секса. Безумец… Но как же я его обожаю.
– Правда? – ушам своим не верю. – Зачем? Ведь можно было доехать домой и там…
– Я хотел, чтобы ты увидела себя так, как я вижу тебя. Поняла, что я хочу только тебя. И совершенно не важно, как при этом ты одета.
Я закусываю губу, не зная, как выразить свою благодарность. Обнимаю его за шею, целую в губы сама так, как умею, так, как научил меня он – с языком. Влажно. Дико.
