– Когда указанное время прошло, капитан приказал: – Веди, Ершевич, к своему дереву!
– Штурмовать будем? – удивился Полянский. – В ясном уме и твердой памяти?
– Точно! – Макаров улыбнулся. – Будем делать глупости осознанно и с удовольствием…
– Отставить разговоры! – прервал подчиненных Архипов.
Бойцы поползли к забору, переправились через глубокую ложбину. С западной стороны к ограде поместья примыкали кусты и несколько развесистых осин. Люди проворно взобрались на кирпичную стену, используя ветви деревьев. Зубцы ограды представляли неплохие амбразуры.
Угол участка зарос кустарником и глухим бурьяном, до которого еще не дошла рука садовника.
По земле змеились гравийные дорожки, сбегавшиеся к закругленному гранитному фонтану. Немного в стороне возвышалась странная скульптурная фигура – то ли карикатурный рыцарь, то ли монстр из кинофильма «Чужой». По двору болтался лишь один человек. Он находился рядом с домиком, декорированным в немецком стиле. До него было метров сто. Он закурил, отвернулся. В этот момент спецназовцы и посыпались под забор.
– Блин, соломки бы подстелили! – проворчал Кротов, отбив бок.
Здесь проходила удобная канава, в которой и укрылись шестеро из восьми бойцов. Архипов с Ершевичем поползли дальше. Внезапно затряслись кусты, раздалось грозное рычание. Вот же дьявол!
Впрочем, подобная ситуация просчитывалась капитаном. Глушитель уже был на стволе. Вадим перевернулся на бок, покрепче сжал рукоятку в ладонях. Рассыпались ветки кустарника. На него стремительно полетело рычащее мохнатое чудище с оскаленной пастью! Но это не помешало Архипову произвести прицельный выстрел.
Хлопок был относительно негромким. Пуля проломила лоб невероятно крупной кавказской овчарки, и та умерла мгновенно, без жалобного скуления. Зверюга едва не протаранила Вадима, рухнула рядом, растопырила мохнатые лапы. Капитан откатился, чтобы не угодить под кровавый водопад.
– Ни хрена себе! – пробормотал впечатленный Ершевич, прятавшийся неподалеку. – Молодец, командир.
Не успели бойцы опомниться, как снова затряслись кусты и раздался недовольный мужской голос:
– Техас, блин, иди ко мне! Где ты, зараза? Кошку, что ли, увидел?
Накачанный субъект в короткой майке и мешковатых защитных штанах грузно брел вдоль стены, топча сорные травы.
Он отвесил челюсть, узрев покойного четвероногого друга, а за ним – человека в камуфляже. Впрочем, стрелять на сей раз никому не пришлось. К ошеломленному дядьке сзади подкрался Ершевич, прыгнул, сдавил горло и повалил в канаву.
