Архипов отмахнулся – не лезь, женщина! В последующую пару минут Вадим развил кипучую деятельность. Он выкапывал из горы мусора огрызки деревянных перекрытий, распорок, устанавливал их наискосок к стене, формировал шаткую поверхность для подъема. Капитан поднатужился и оторвал от стены двухметровый брус, который и стал центральной частью получившейся композиции.
– Цепляйся, подсажу. – Он подхватил женщину под мышки и подтащил к импровизированной лестнице, не дожидаясь, пока она сама решится.
– Не трогай меня! – прошипела Катя.
– Я сама. Фу, кому-то срочно нужно в душ. – Она брезгливо скривилась, но послушно вцепилась в распорки, забралась повыше и уперлась ногой ему в плечо.
Они выбирались наружу, тяжело дыша. Вадим подталкивал Катю, обливался потом. Эта язва права. Душ и мочалка были бы очень кстати. Ничего, потерпит, настоящий мужчина должен крепко пахнуть!
Он чуть придержал ее, чтобы не дергалась, осторожно высунулся из высокой травы. В округе было тихо. В густом осиннике наперебой пели птицы.
Трава, полегшая от работы винта, вытоптанная земля в том месте, где люди загружались в вертолет.
Внизу по склону за деревьями просматривались крыши санатория. Справа, в двух шагах, возвышались останки фермерского хозяйства – просевший фундамент вытянутой постройки, бурьян, высящийся в пустых оконных глазницах. Блестели на солнце проплешины глинистой почвы. Даже с далекой дороги не доносилось никаких звуков.
– Ну и как там? – нетерпеливо осведомилась Катя.
– Окрестности совершенно непригодны для земледелия, – пошутил Вадим.
– Пошли, не будем портить пейзаж.
Они перебежали открытое пространство. Он снова подсадил ее, теперь уже на фундамент, и Катя забралась в окно. Капитан вскарабкался следом.
Возможно, здесь когда-то держали домашний скот. Запашок еще чувствовался. Сломанные перегородки, горы прелой соломы. Перекрытия на потолке угрожающе провисли, но вроде держались. Сквозь дыры в крыше просвечивало голубое небо. В торцевой части строения имелось возвышение на скрещенных брусьях, куда вела приставная лестница.
Возможно, там хранился инвентарь, нехитрый сельскохозяйственный скарб. Под этими самыми «антресолями» валялись груды слежавшейся соломы.
Людям требовался отдых. Хотя бы короткий, не на голой земле. Каратели не вернутся. Трудно придумать причину, зачем бы они это сделали да еще и стали бы обыскивать ферму.
Капитан потащил упирающуюся Катю по месиву из глины и древесины. Архипов первым вскарабкался на верхотуру.
