– Люби меня, люби меня этой ночью…
– Ты плачешь настоящими слезами…
– Я могу заплакать, когда мне вздумается.
– Не плачь передо мной. Я буду с тобой нежен, очень нежен всю ночь, моя прелестная старушка, и ты откроешь мне то, чего я никогда не видел, потому что лучше тебя нет…
– Ах ты, вкрадчивый плюшевый плут… – усмехнулась Марина, и тут, к облегчению потрясенной Фредерики, роденовская композиция перешла в объятия более тесные, любовники откинулись на подушки, речь их оборвалась, послышались шепоты и негромкие стоны.
"
"Сейчас или никогда. Прижимая к себе свою «тогу», Фредерика решительно прошагала к двери, миновав изножье кровати и пятно лунного света, лившегося в окно. Проходя мимо ложа с его любовным грузом, она невольно обернулась и вперилась. Поверх утонувшей в перинах, извивающейся в неге актрисы на нее без выражения смотрели карие глаза Уилки. Фредерика сурово кивнула ему, будто свершая некий безумный ритуал приветствия. Уилки блеснул улыбкой, медленно, артистически подмигнул и снова склонился к Марине, словно желая поцелуями помешать ей открыть глаза, пока Фредерика выскальзывает в дверь.
Фредерика быстро шла по длинным галереям, где лунный свет перемежался с темнотой. На мгновение остановилась перед портретом-иконой Елизаветы, вдохновленным «Полиольбионом». Астрея по-прежнему держала в руках рог изобилия. Фредерика поправила на плече узел полотенца, чем-то напоминающий Шотландию на платье королевы, и изобразила перед приземистой монархиней довольно приблизительный книксен.
У нее не было ни реки, ни рога с золотыми плодами. И нужно было что-то найти на замену «тоге». Она спустилась в большие кухни, где облачилась в бумажные юбки, которые надевала на репетициях для сцены в саду, и порванную муслиновую блузку, оставленную кем-то из массовки. Сверху накинула зеленый плащ. Хотела было в этом наряде босиком отправиться в Блесфорд, но передумала. Вместо этого Фредерика вышла в сад.
Обогнув террасу, она подняла голову и долго смотрела на окна мансарды для слуг.
Где-то там Александр сейчас… Зря она убежала от Кроу. Если бы она позволила ему продолжать, то одолела бы некую новую ступень, сделала бы осмысленный ход в той непонятной игре, которую играла. Но Кроу был ей страшен. Фредерика пустилась бежать.
Она оказалась в давешнем зимнем садике с фонтаном, чья нимфа все так же лукаво улыбалась, хотя вода больше не струилась по ее пальцам и бедрам.
