– Я не знала, что́ ты почувствуешь…
– Чувствую себя очень умным. Дело вроде нехитрое, а все равно мужчины гордятся. Ну так и я горжусь, чем я хуже? Ты не хочешь выйти из будки?
– Дэниел, это не умно, это ошибка, нам будет ужасно трудно…
– Знаю. Но я полагаю, мы справимся. Это все очень интересно. Ты уже и выглядишь как-то по-другому.
– Я себя и чувствую по-другому.
– Вот видишь, как оно: десять минут – и мы с тобой изменились.
Они приблизились к дому.
– Ну что ж ты, заходи.
Вошли в дом. Дэниел смотрел на нее так, словно вся она преобразилась.
И может, потому, что она и впрямь чувствовала себя преображенной, ей это показалось ужасно смешным. Она засмеялась. Дэниел захохотал в ответ. И все же, подумала она, что-то кончилось. Жизнь изменилась, и мы изменились, только пока не осознали этого.
Но они смеялись, смеялись и никак не могли перестать.
34. Дракон в аббатстве Уитби
Необыкновенный успех телепатических экспериментов во время венчания Стефани и Дэниела вдохновил Лукаса Симмонса перейти к новой, иной фазе деятельности.
В успехе сомневаться не приходилось: большая мензурка с травами, что привиделась Маркусу в церкви Святого Варфоломея, стояла у Лукаса на лабораторном столе. Лукас, в свою очередь, нарисовал губастую и клыкастую пасть в облаке летающих частиц – грубое, но достоверное изображение адских врат с церковной стены. Он даже добавил нечто вроде зазубренного красного нимба – настолько был уверен, что красный цвет имеет здесь какое-то значение.
– Эти результаты, – заявил розовый и сияющий Лукас, – неопровержимо доказывают, что мы оба можем как получать, так и передавать сложные изображения и сообщения.
Теперь мы должны, мы просто обязаны установить контакт с внешним разумом, который давно ждет от нас сигнала. Я нисколько не сомневаюсь: мы с этим справимся, и очень скоро. Способ найдем, нужно только немного подчитать и поразмыслить. О, я уверен, я абсолютно уверен… – Лукас громко рассмеялся, переполняемый энергией."
"Маркус, не делая выводов, с любопытством наблюдал за поведением Лукаса в следующие несколько дней.
Учитель казался одержим почти демонической энергией. Объясняя что-то, он теперь не сидел, а ходил взад и вперед, он делал бесконечные вылазки то за тем, то за этим, по школьным галереям передвигался почти бегом. Щеки его сияли яблочным румянцем, но сам он заметно подтягивался и даже худел, особенно в талии и на бедрах. Брюки висели на нем, время от времени он судорожно их поддергивал.
