Теперь он решил не сдаваться:
– А ты знаешь, что Матушка Шиптон жила в доме, вырубленном из камня? Как Сивилла Кумская[236] и пифии[237]. Поразительное совпадение. Об этих женщинах точно было известно, что они обитают у врат в иные миры, у связующих пуповин… Понимаешь, доподлинно известно. И мне показалось, что ты ощутил… близость некоего силового поля… или чего-то подобного.
– Нет. Тут все непроницаемое и тяжелое. Все давит. Пойдем отсюда.
– Какую форму принимает давление?
Маркус, чертя в недвижном воздухе красными мокрыми пальцами, обернул к Лукасу каменное лицо и впервые использовал свою странную, неверную власть над ним:
– Форму знания, что нужно быстро отсюда уходить.
Это место нас не хочет. Ему не нравится то, что мы делаем.
На миг его мысленному взору представились извилистые коридоры из гладкого камня с синими прожилками. Они манили внутрь, но Маркус не послушал.
– Нам здесь не рады, – повторил он.
– Но ты же почти ничего не увидел…
– Уходим.
Лукас пожал плечами, надел пиджак.
– Ну что ж, пойдем. Нужно что-то отсюда взять."
"В прилегающем лесочке обнаружились весьма удовлетворительные, по выражению Лукаса, цветы: запоздалые зимние акониты, собачья ртуть, зерлик – олений язык – единственный местный папоротник с цельным, неизрезанным листом. Лукас явно хотел их, да еще золотисто-зеленый, резко пахнущий молочай в мелких цветочках[238] отнести к Колодцу и приобщить к вечности, но Маркус сказал, что туда они больше не вернутся. Учитель послушно кивнул. Маркус отвлек его новой хитростью: спросил об Оджеровом кургане.
Лукас просиял и ответил, что это на пустоши к югу от Калверли, рядом с Обтрэш-Йет[239], иначе говоря, Вратами. Величественный курган с каменными проемами и порожным камнем имеет долгую историю, в которой были искупительные ритуалы, видения, тайные стуки, миски молока, приносимые в особую луну, хороводы и битвы неведомых существ, видимые в полночь, пастух с собакой, что вошли тут, а вышли в царстве Фэйри, да больше уж и не вернулись.
Ехать до него часа два, но это хорошее место. К тому же Лукас взял с собой все для пикника. Прежде чем ехать, он прочел Маркусу истинный рассказ некоего Уильяма из Ньюбриджа о крестьянине, жившем в провинции Дейра[240] (то есть в Йоркшире). Однажды крестьянин услышал, что «из кургана доносились звуки песен, словно там был большой пир. Желая узнать, кто нарушает весельем мертвенную тишину ночи, он подъехал ближе и увидел, что в боку кургана открыта дверь.
