Несмотря ни на что, из меня снова будто всю душу вытрясли. Я прихожу в себя в кресле с уже откинувшейся крышкой. Мягкий женский голос бортового компьютера сообщает, что мы покинули атмосферу и через полчаса прибудем на орбитальную станцию. Кроме того, лайнер действительно военный и сообщается, что в радиусе пяти парсек нет никакого летящего в нашу сторону чужого корабля. От нас отдаляется пассажирский линкор ""Имперниал Санату"" с двумястами пассажиров на борту, в сопровождении пяти кораблей военного харданского флота.
Надо же, а я и не догадывалась, что пассажирский линкор имеет сопровождение военных. Мы огибаем планету и над темной стороной приближаемся к военной правительственной базе Хард 12–37. Все военные базы над Хард правительственные, даже та, на которой проводится проверка пассажиров и грузов. Из сообщений мозг выхватывает название чужого линкора — ""Бригантина"", из частного флота, зарегистрированного на Гиффе.
Надо же! Где мы, а где — Гиффа! Неприятное предчувствие сосет под ложечкой.
Разум из всей возможной информации отчаянно пытается вспомнить что-нибудь про Гиффу и не находит ничего утешительного — исчерпавшая ресурсы планета кое-как тянется в мировом сообществе. Несколько кланов вроде как взялись ее восстановить, но это не точно. Об их достижениях ничего не слышно. Населения много, разное, сырье привозное, но рабочие места как-то обеспечиваются. Совет Коалиции снижает таможенные ставки на товары из отсталых планет и Гиффа, как имеющая много малообеспеченного населения, входит в их число.
Неутешительно от слова совсем!
Но другого лайнера на станции нет, как и вообще других инопланетных крейсеров, если не считать собственного военного флота Хард. А еще одно пассажирское судно, стоящее на таможенной станции, мы обошли по широкой дуге. База Хард 12–37 неумолимо приближалась.
Корабль плавно вошел в ангар для стыковки. Закрываются шлюзы, проверяется безопасность. Дверь в мою каюту открывается и входит глава клана.
Я рада родному харданцу.
Он все-таки последовал за мной, решив проводить лично.
— Гиффа? — тихо спрашиваю я.
Все ясно и без слов.
— Видимо да. Приказ Правителя, — и очень тихо добавляет, — Если сможешь вернуться, клан примет.
Я понимаю. Такое не обсуждают и дисциплина на Харде поистине военная. Моя жизнь стала разменной монетой и дорогим подарком в политической игре. Остается уповать на всемирные законы.
ЕСЛИ МНЕ УДАСТЬСЯ ВЕРНУТЬСЯ!
Почему-то мне кажется, что разбиваются все мечты.
