Признаться, это немного убавляло желание разрыдаться, а так же добавляло огонька. Прокашлявшись, я смогла выдать лишь одно предложение:
— К чему ты клонишь?
Увидев, как затряслись мои руки и нижняя губа, пока мысленно я была далеко с родителями, она довольно хмыкнула и поучительно продолжила:
— Просто хочу, чтобы ты больше ценила моего Марка. МОЕГО. А не устраивала не запланированные вылазки в Мексику, пока он сутками пашет на работе. И не вымогала у него платья, стоимостью в небольшое поместье, а потом напивалась до потери сознания! — она сделала небольшую паузу и силой воли согнала свои истинные эмоции.
Ей пришлось закусить губу, чтобы участие и забота на лице вновь стали правдоподобными. Жаль, я была слишком обескуражена, чтобы сбросить ее руку, когда та накрыла ее своей. — Я знаю, ты могла бы остаться в детском доме, не будь Марк так великодушен. Ты должна благодарить бога, что мой жених такой терпеливый. Он СЛИШКОМ снисходителен по отношению к малолетней дурочке, которая сидит у него на шее, — Юля замолчала, видимо ожидая реакции на слово ""жених"".
Ее губы сложились в тонкую линию, когда та увидела мой откровенный смех.
— Знаешь, сколько девушек прошло через Гранта только за последние пять лет? Я сбилась после двухсотой. И он знакомил меня только с теми, кто продержался неделю! Каждая третья считала, что сможет залететь от него и обосноваться в его жизни надолго. Но знаешь… Мужчина он достаточно взрослый, чтобы знать о методах контрацепции, — мой голос был ужаснее, чем шипение змеи, но и явное превосходство деть было не куда.
Внутри разливалось тепло, когда лицо Юли начало медленно вытягиваться и становится жалким. Видимо, ее планы я угадала!
Что же, не я начала эту войну.
Пока девушка приходила в себя, я мигом выключила фильм, что мы смотрели последний час по инициативе ""розовой и пушистой невесты"", и направилась к Марку. Нужно было срочно обсудить с ним эту психбольную!
— И да… Благодаря старшим Воронцовым и Грантам — деньги в нашей семье не проблема.
Так что даже если он позволяет тебе покупать себе кольца за сотни баксов, считай это платой за минеты и полное отсутствие любви в вашем трахе! — равнодушно бросила я ей перед выходом.
Не знаю, зачем сделала это. Не думаю, что когда-либо раньше ставила людей на место таким грязным способом, но эта девушка перешла черту, на которую опасно даже дышать.