Господи, где ж мне одежду взять?
- Посмотри в шкафу, - Вова словно читает мои мысли. - Ты там что-то оставляла из одежды.
Я подбегаю к огромному шкафу на всю стену и отвожу в сторону «свою» створку. Среди пустых полок и вешалок вижу в углу что-то смятое. Хватаю - это мои очень старые джинсы. Им, наверное, лет десять или больше. В потертостях, с торчащими нитками. Я и таким рада. Далее принимаюсь выдвигать ящики, в одном из них обнаруживаю футболку. Мятая, с каким-то пятном. Но это сейчас не важно.
Мы одеваемся за считанные секунды.
Перед выходом я успеваю только пару раз провести расческой по голове. В машине едем молча. Вова торопится, превышает допустимый скоростной режим. Он все такой же бледный, с потерянными стеклянными глазами. Синие губы дрожат. Я боюсь, как бы Вова не въехал в кого-нибудь или не сбил. Попросить сбавить скорость не поворачивается язык.
К счастью, доезжаем без происшествий. Как только Вова нажимает звонок в дверь, она тут же открывается. На пороге стоит незнакомая женщина средних лет с потерянным видом.
- Слава Богу, Владимир, - бросает быстрый взгляд на меня и тут же теряет интерес. - Зое Александровне совсем плохо. Может, скорую ей вызвать?
Это сиделка, догадываюсь. Вова скидывает с себя ботинки и прямо в куртке направляется вглубь квартиры, туда, откуда доносится громкий плач бывшей свекрови. Сиделка убегает за ним. Я снимаю шубу и сапоги, глубоко вдыхаю запах не то валерьянки, не то корвалола. Я бы и сама приняла какое-нибудь успокоительное.
Слёзы то и дело наворачиваются на глаза, сдерживать их все сложнее.
Осторожно ступаю по коридору в сторону комнаты бывших свекров. Зоя Александровна лежит на кровати, свернувшись клубком. Вова возле нее на полу. Обнимает. Сиделка рядом нервно переминается с ноги на ногу.
Я не знаю, куда себя деть. Мне тоже хочется подойти к Зое Александровне и крепко обнять, но я… стесняюсь, что ли. Мое появление здесь очень странно. Вряд ли Вова рассказывал родителям о нашей новой встрече.
Я так и топчусь в нерешительности в дверном проеме, когда Зоя Александровна садится на кровати и, вытирая лицо, замечает меня. Замирает. Прищуривается.
- Яна? Ты?
Сглотнув ком в горле, киваю и подхожу к Зое Александровне. Опускаюсь перед ней на корточки рядом с Вовой и молча обнимаю. Бывшая свекровь тут же обнимает меня в ответ и снова начинает горько плакать. Все, я больше не могу держать слёзы в себе. Они брызгают из глаз, я всхлипываю.
