Вова продолжает толчки, продляя мой оргазм. Когда мое дыхание стихает, ставит меня на пол.
Я едва не падаю, потому что колени совсем не держат. Бывший муж разворачивает меня лицом к стене и с довольным стоном кончает на мои ягодицы. Я опускаюсь лбом на холодную стену и, чувствуя, как по коже стекают ручейки спермы, стараюсь прийти в себя.
Это было феерично. Нереально. Незабываемо. Умопомрачительно. Крышесносно.
Я в полном ауте.
Вова убирает мои волосы со спины на плечо. Целует меня нежно в затылок. Я вздрагиваю.
Сердце на секунду замирает, а следом пускается вскачь быстро-быстро. Владимир водит носом по волосам, вдыхает их аромат, едва ощутимо целует. Как же нежно он это делает. Невольно на глазах проступают слёзы, а в груди появляется щемящее чувство.
Я поворачиваюсь к Вове лицом и обнимаю его. Просто обнимаю крепко-крепко. На самом деле я близка к тому, чтобы расплакаться от переизбытка чувств. У меня в душе настоящий эмоциональный вихрь.
Володя целует меня несколько раз в губы и выпускает из рук.
Меня сразу таким холодом обдает, что невольно обхватываю себя за плечи, будто это поможет согреться. Вова наклоняется к полу, подбирает свою одежду и.… начинает одеваться. Я молча гляжу на его силуэт в темноте, больше догадываясь о действиях по звукам. Ничего не понимаю.
- Зачем ты одеваешься? - недоуменно спрашиваю. - Ты не пойдёшь в душ?
- Дома схожу.
Я хлопаю глазами. Пряжка ремня издает звякаюший звук.
- Ты уходишь?! - до меня доходит только сейчас.
- Да, уже поздно. Мне пора ехать.
- Куда? - задаю ещё один идиотский вопрос.
- Домой. Меня же Егор ждёт.
Казалось бы, очевидный ответ Владимира прилетает мне словно кирпич по голове.
- То есть, ты не останешься на ночь? - мой голос надламывается и звучит очень жалко.
- Нет, конечно. Ты что.
Вова отвечает таким тоном, как будто я сморозила несусветную глупость.
Теперь он накидывает на плечи пальто и обувается. А я так и стою потерянная.
- До завтра, Яна, - быстрый поцелуй в губы. - Спокойной ночи.
Вова опускает дверную ручку - мы не закрылись на замок - и выходит в подъезд, оставляя меня одну голой и с его застывшей спермой на ногах.
Глава 24. Ничего личного
Неприятный осадок от быстрого ухода Вовы из моей квартиры не исчезает даже утром. Хотя обычно мне помогает пословица «Утро вечера мудренее». Но не в этот раз. Я просыпаюсь и еду на работу с гаденьким чувством на душе, как будто туда плюнули.
После обеда звонит секретарша Вовы и вызывает к нему в кабинет.
