В трубке слышится тяжелое недовольное дыхание.
- А территориально это где? Далеко от работы?
- Полчаса.
- Какой адрес? Я сейчас приеду. Мне нужно дать тебе важные поручения. - Судя по интонации голоса, Вова едва сдерживается, чтобы не наговорить мне грубостей за прогул совещания.
Теряюсь на мгновение.
- А ты не можешь дать мне их по телефону? Или завтра на работе?
- Завтра и послезавтра меня не будет в офисе. А дело срочное и важное, я говорил о нем на совещании, которое ты нагло прогуляла. По телефону долго рассказывать.
Нам надо готовить ребрендинг.
- Ребрендинг? - изумляюсь.
- Я, по-твоему, просто так назначил совещание на позднее время?! - переходит на крик. Замолкает на секунду, переводит дыхание. Успокоившись, продолжает тише: - Приезжал представитель агентства, которое будет готовить нам ребрендинг. А он не мог раньше семи. Короче, долго рассказывать. Скажи адрес, где ты находишься?
Я настолько растеряна заявлением о ребрендинге компании, что называю Вове улицу и номер дома.
- Это студия латиноамериканских танцев, - поясняю.
- Там будет вывеска.
- Дождись меня, скоро буду, - бросает трубку.
19:30. Совещание, видимо, только завершилось.
- Ну что, Бонита? - зовет Хулио. - Мы продолжаем?
- Да-да-да, продолжаем, - убираю телефон обратно на подоконник.
Хулио включает музыку, и, как только я к нему подхожу, сразу закручивает меня в страстном танце.
Глава 2. Дорога
Под конец занятия мне удается расслабиться. Ну какой смысл переживать, если я уже прогуляла важное совещание? После драки кулаками не машут.
Что сделано, то сделано. Вообще-то, Вова тоже мог нормально сказать: будем проводить ребрендинг, приедет директор агентства, а он раньше семи вечера не может, поэтому придется задержаться на работе. Но нет же, бывшему мужу требовалось именно приказать всем быть.
Хотя, справедливости ради, предыдущий гендир тоже никогда не сообщал заранее тему совещаний. И да, бывало ставил планерки после окончания рабочего дня. Не часто, но иногда такое случалось. Может, раз в несколько месяцев.
Меня зачем-то на них звали, хотя там никогда не обсуждались вопросы моей области, поскольку предыдущий гендир не любил публичность. Но я всё равно приходила, потому что нельзя было не прийти. Вот только зная Вову, совещания в семь, восемь и девять вечера теперь станут нормой."
"Я отключаю голову и полностью отдаюсь музыке. Вхожу в кураж. Хулио тоже. Мы крутимся в танце, позабыв про время. Обожаю Латинскую Америку и все, что с ней связано.
