Теперь я знаю, что Вова тоже сильно переживал потерю наших первых детей. В силу своего характера ему было проще уйти с головой в работу, чем, как я, сидеть и стенать. Вова вообще никогда не стенает и не сокрушается. Даже когда умер его папа, не стенал. Ну такой у него характер - максимально загружать себя, чтобы не думать о потере и боли.
Наверное, закрытым людям даже тяжелее, чем нам, эмоциональным и открытым. Мы выплескиваем свою боль слезами и криком. Это помогает нам обновиться. А закрытые носят всё в себе, не выпускают наружу ни грамма боли.
Варятся в собственном котле, сгорают в нем.
Я очень рада, что скорое появление малыша помогло Вове хоть немножко открыться и смягчиться. Он стал более откровенным. Например, рассказал мне очень много забавных случаев из детства со своим отцом. Как ездили на всю ночь на рыбалку, как чинили машину в гараже, как копали картошку в огороде на даче. Раньше я не знала ничего этого. После смерти свекра у меня порой закрадывались мысли, что Вова не очень-то горюет. А теперь я знаю: сильно горюет.
Просто носит боль в себе и не показывает ее никому. Даже мне. Даже Егору. Даже своей матери.
Наступает третий триместр. Я ухожу в декрет, Вова находит на мое место человека со стороны. Мы вовсю готовимся к ребёнку: покупаем кроватку, коляску, пеленальный столик, одежду и многое другое. А в середине марта на свет появляется наш сын Андрюша.
Эпилог
Семь лет спустя
- Мама! - кричит из воды Андрей. - Смотри, как я ныряю.
Сын залезает на плечи к Егору и, не зажимая нос, прыгает в море бомбочкой.
В следующую секунду выныривает и смеётся.
- Молодец! - кричу и показываю вверх большой палец.
Андрей снова залезает на плечи к старшему брату и прыгает в воду.
- Держи, - к шезлонгам подходит Вова и подает нашей дочке мороженое.
Трехлетняя Маша радостно хватает вафельный рожок. Я тянусь к дочке и поправляю косыночку на голове, чтобы солнце не напекло. Вова садится рядом на мой шезлонг и глядит на меня с любовью.
- Как же я рада, что мы наконец-то выбрались на море.
- Да, нам не хватало такого отпуска.
У нас очень долго не было полноценного отдыха. Пока Маша была совсем маленькой, я боялась летать на самолетах. То же самое с Андреем. Да, я знаю: с маленькими детьми летают, но мне было страшно. Мало ли что произойдет в полете. У меня достаточно беспокойные и крикливые дети, я хлебнула все «радости» материнства, начиная от колик в младенчестве и заканчивая падениями на пол в торговом центре с криком: «Мам, хочу! Мам, купи!».
