- Поехали домой? - спрашивает.
Растерянно киваю и снова перевожу неуверенный взгляд на Егора. Он стоит в стороне, смотрит на нас, но лицо не выражает никаких эмоций: ни радости, ни грусти. Как будто Егору безразлично, что сейчас происходит между мной и его отцом.
Мы идём к машине Вовы. Я сажусь на переднее сиденье, Егор на заднее. Домой едем молча. Владимир выглядит очень уставшим, под глазами круги. Несколько раз поворачиваюсь к ребёнку. Он опустил веки и как будто спит.
В квартире Егор сразу закрывается в своей комнате, а мы с Вовой в своей.
Он без сил падает на кровать прямо в рубашке и брюках.
- Иди ко мне, - тихо зовёт.
Я включаю маленький светильник и аккуратно ложусь рядом, свернувшись клубочком. Вова нащупывает мою руку и крепко сжимает.
- Где вы сегодня были? Чем занимались?
- Мы целый день провели в музее пинбола.
Вова расплывается в ностальгической улыбке, вспоминая наше свидание там много-много лет назад.
- Здорово.
- Играли в игры, потом поехали есть бургеры, а затем ко мне домой покормить кошку.
- Она вгрызлась Егору в ногу, как мне?
- Нет, она далась ему погладить себя.
Вова приоткрывает один глаз и смотрит им на меня.
- Да?
- Да.
- А почему меня тогда укусила?
- Потому что ты ей не понравился.
Вова слегка смеется и поворачивается ко мне. Обнимает за талию и подтягивает поближе к себе. Тяжело дышит мне в макушку.
- Яна, - тихо зовёт.
- Мм?
Молчит пару секунд.
- Я люблю тебя.
В первое мгновение мне кажется, что я ослышалась. Сердце замирает, сжимается, а затем пускается вскачь галопом.
- Я всегда любил только тебя и люблю до сих пор. И дальше тоже буду любить только тебя.
В горле пересыхает от признаний Вовы.
- Ты очень мне нужна. Не хочу больше жить без тебя. Эти два года были мучением. Ты, наверное, думаешь, почему не пытался тебя вернуть, раз люблю. Я не хотел тебя мучить, не хотел, чтобы ты страдала, живя под одной крышей с моим ребёнком. Я и сейчас не хочу тебя мучить. Но в то же время и отпустить больше не могу.
Я люблю тебя. И хочу с тобой нормальных отношений, а не свободных.
- Я тоже больше не хочу свободных, - быстро выпаливаю.
Вова аж дышать перестает. Поднимает на себя мое лицо. У меня влажные глаза, того и гляди слёзы потекут.
- Правда?
- Правда.
- Значит, теперь у нас все серьёзно?
- Да, - шепчу едва слышно. Это ведь признание не только для Вовы, но и для самой себя.
- И снова переедешь сюда жить?
А вот это ещё более неожиданно, чем признание в любви.
