Остальные пассажиры тоже обернулись разом, едва не вывихнув шеи, и впрямь увидели два желтых глаза невдалеке.
Надо сказать, первое впечатление было очень сильным…
– Да это машина, а никакие не волки! – вдруг выкрикнул кто-то с облегчением.
И в самом деле: волчьи глаза стали огромными, ослепительными. А потом в свете остававшихся включенными задних огней автобуса мелькнула черная лакированная, изрядно залепленная снегом машина с бело-синим значком на капоте…
Здрасте! Старые знакомые! Черный «бумер» с тремя восьмерками.
Алена озадачилась. Она помнила, что преступные любовники уже обгоняли автобус… А впрочем, мало ли куда им нужно было заехать.
– Слушайте, волки или не волки, а ведь с водилой нашим что-то явно случилось, – решительно сказал парень в ушанке. – Может, ему там худо стало? Или отошел слишком далеко от автобуса и заблудился? Вон метель какая, а?
– Надо посигналить, – сказала Алена. – Водитель, если и в самом деле заблудился, услышит и сориентируется, где нас искать.
Парень в шапке быстро прошел вперед. Перегнулся в кабину, протянул руку к рулевому колесу, однако ожидаемого сигнала почему-то не последовало. Через несколько секунд он обернулся и удивленно сказал:
– А знаете, гудок-то не работает! Вот же гад, а? В рейс идти с неисправным сигналом, в такую погоду, по такой дороге, на ночь глядя… Ох, вернется, я ему покажу!
– Пусть сначала вернется! – резонно возразила Люсенька, и ее спутник жизни неожиданно согласился:
– Вот именно, пусть сначала вернется!
– Да, интересное дело! – пробормотал парень в ушанке, растерянно озираясь.
– Что ж теперь делать?
Народ безмолвствовал.
– Может, покричать? – предложила Алена.
– Ау! – дурашливо заблажил кто-то из пассажиров, но тотчас сконфузился и умолк.
Парень в ушанке только головой покачал с досадой:
– Да не здесь! Какой смысл орать в автобусе? Надо на улицу выйти.
И выскочил вон.
Спустя некоторое время он забрался обратно и прохрипел разочарованно:
– Никакого толку.
– Да ты ж не кричал! – возмущенно воскликнула Люсенька.
– Ничего себе не кричал! – возопил парень и закашлялся. – Вон, голос сорвал. Ветер, снег, звук моментально глохнет.
– Пустите меня, уж я крикну, так крикну! – Люсенька с бойцовским огнем в глазах ринулась к выходу.
Укротитель влачился за ней с привычным стоном:
– Люсенька, тише…
– Да без толку одному глотку рвать, – махнул рукой парень в ушанке.
