Вбежал Родион, не раздеваясь и не говоря ни слова, подлетел к столу, налил коньяка в рюмку и опрокинул ее в рот. Только после этого взглянул на Яну с опаской:
– Ты уверена?
– Пульса нет.
– Ну и крепкий старик… А говорила, сразу дуба даст. Нет, представь: видит, что ты труп, – и ничего. Да у него сердце крепче, чем у меня.
– Я сама перепсиховала, особенно когда он разговаривал с дочерью.
– Звонил ей?! – ужаснулся он.
– Она ему.
– Ты, говорила, все продумала… – опешил Родион. – А провод чикануть не сообразила?
– Он ничего не сказал дочери.
– Фу, напугала, – отер пот со лба Родион.
– Боже мой… неужели все закончилось? – Радости в интонациях Яны не слышалось, да и лицо было с выражением плаксивости, однако держалась она неплохо. – Со всеми расплатился?
– Обижаешь, – уже улыбался Родион. – Успели даже форму ментам отвезти, бабки тоже, не волнуйся, все остались довольны."
"Яна снова налила в бокал коньяка, сделала пару глотков и упала на диван. Дрожь не проходила. Слишком много людей вовлечено, ее это пугало, но спектакль предполагал участие нескольких человек, без них она не могла обойтись.
Они не должны были подпустить мужа к ней – трупу.
– Нас не сдадут? – задала она мучивший ее вопрос.
– Мои парни? – усмехнулся Родион, подсев к ней и обняв за плечи. – Это надежные ребята, проверенные. Классно разыграли старика, а?
– Бездарно, – промямлила Яна. – Ели б он не был в шоке, сообразил бы, что его дурачат.
– М-да, папаша обожал тебя. Мне его даже жалко стало.
– Зря, что ли, я старалась? Не помню, когда спала последний раз положенные семь часов.
– Он притянул ее к себе, но она отстранилась. – Не сегодня и не здесь. А твоя артисточка погорелого театра не сдаст?
– Артисточка знает, с кем имеет дело, язык вырвем. – Он обвел взглядом стены. – А теперь скажи честно, на сколько это все тянет?
– Здесь не все, еще в квартире полно, – хмуро проговорила Яна. – Я приглашала одного типа, он сказал лишь приблизительную стоимость коллекции.
– Ну и сколько, сколько? – не терпелось узнать ему.
– Одни голландцы миллионов на восемь потянут. Баксов.
Родион присвистнул, затем улыбнулся:
– А забивала баки, будто устала от папаши. Я, как сюда попал, сразу понял, дело в картинках и статуэтках.
– Я и устала. Ошибочно приняла благоговение перед светилом за любовь, за что и наказана тем же светилом. Я устала настолько, что даже радости не испытываю.
– Брось заливать, за бабки вышла замуж.
– Да особых бабок у него не было, – вздохнула Яна.
