Есть только один способ заставить его отказаться от своей идеи-фикс. Но для того чтобы претворить его в жизнь, мне понадобится твоя помощь.
— Ладно еще — Наташке помочь, но ее отцу… — Рябченко скривилась."
"— Настя, по-моему, ты до сих пор не поняла: я не Тимофею Михайловичу, а именно тебе хочу помочь! И без твоего непосредственного участия здесь не обойтись. Ты готова хотя бы выслушать меня? — проговорила я, удерживая зрительный контакт со своей собеседницей.
— Говорите, — нехотя пожала плечами она.
— Двумя словами тут не обойдешься. Может, присядем? — Я оглянулась на «Мини Купер».
— Нет, я не сяду к вам в машину. Говорить будем здесь, — негромко, но уверенно заявила Анастасия.
— Хорошо, — согласилась я. — Сначала я расскажу тебе одну историю, которая произошла в начале прошлого века. Жил-был один помещик, по субботам он любил ездить на охоту. И однажды там с ним произошло несчастье — он упал с лошади и ударился головой о придорожный камень. Очнувшись, барин вообразил, что в него вселился кабан.
Как следствие, он встал на четвереньки и начал, похрюкивая, носиться по лесу… Слуги догнали его, связали, привезли на телеге домой. Жена дала ему успокоительные капли — не помогло, супруг продолжал хрюкать. Тогда она пригласила уездного лекаря, тот назначил больному курс лечения пиявками. Не помогло. После этого помещика поместили в клинику для душевнобольных. Там он провел несколько месяцев, и, надо сказать, небезуспешно. Первое время по возвращении домой барин вел себя абсолютно нормально, но когда наступила суббота, он вновь ощутил себя кабаном — со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Да-да, он опять стал метаться на четвереньках, теперь уже по саду, подрывать рылом яблоню, хрюкать… На следующий день все симптомы прошли сами собой. Через неделю повторилось примерно то же самое. Если до госпитализации помещик не осознавал, что нездоров, ему было даже комфортно в «шкуре» кабана, то после выписки он понял, что серьезно болен, и с ужасом ждал каждой субботы.
— Надо думать, — вставила Настя, заинтересовавшись моим рассказом.
— Слухи о болезни того барина привлекали в поместье не только беспечных зевак, — продолжила я, — но и ушлых газетчиков. Но, как говорится, нет худа без добра. В руки столичного психиатра попала газета со статьей о помещике, в тело и душу которого вселился кабан. Он приехал в то поместье и предложил душевнобольному свою помощь.
