Они явно не последние люди в нашем городе, но и у них наверняка есть свои уязвимые места. Надо их поискать!
Я заглянула к Арише и поинтересовалась:
— Дедуля, ты случайно нигде не пересекался с Александром Фомичом Перфиловым?
— Разве что у экрана телевизора, — пошутил мой прародитель. — Ты ведь главу районной администрации имеешь в виду?
— Его, — подтвердила я. — То есть он не игрок?
— Нет, — мотнул головой Ариша. — Я бы знал. А ты почему им интересуешься?
— Сынок его — отпетый негодяй. Я вот подумала, что яблоко от яблоньки недалеко падает…
— Бывает, — как-то безучастно произнес дедуля, продолжая листать какой-то журнальчик.
— Дедуля, может, ты поспрашиваешь насчет Перфилова у своих знакомых? — попросила я его.
Ариша ответил мне легким кивком головы. Это был какой-то дежурный жест. Я даже не была уверена, что он меня услышал. Так, отмахнулся, лишь бы я отстала. Такого прежде не наблюдалось! Обычно дедуля не только живо интересовался подробностями моих мстительных операций, но и сам принимал в них активное участие.
Сейчас же ему было абсолютно все равно, чем я занимаюсь. Его даже не задел тот факт, что я собираюсь замахнуться на сына главы районной администрации. У Ариши явно что-то свое было на уме. Он вернулся вчера таким отстраненным после игры в преферанс… И пока что в его настроении ничего не изменилось.
Я зашла к себе и позвонила Крючкову. Уж он-то определенно должен был знать какие-нибудь подробности из жизни госпожи Ивановой! Все-таки она — главная адвокатесса Горовска.
— Алло! — ответил мой институтский приятель.
— Женя, привет! Мы можем сегодня с тобой встретиться?
— Полина, что я слышу? Неужели ты соскучилась? — У Крючкова явно было игривое настроение.
— Считай, что так.
— Понял. Вечерком к тебе заеду. — Женька с готовностью отозвался на мою просьбу.
Поболтав с ним, я решила нанести визит нашей соседке, Александре Ромашкиной. Когда-то она была известной в нашем городе пианисткой, но болезнь приковала ее к инвалидному креслу. Она перестала выступать с концертами, но пульс на музыкальном ритме нашего города держала, общаясь со своими бывшими коллегами.
* * *В дом меня впустила домработница Ромашкиных и проводила в покои своей хозяйки.
Александра Владимировна дремала в инвалидном кресле под тихую классическую музыку, лившуюся из музыкального центра.
— К вам гости. — Валентина тихонько коснулась ее плеча.
— Что? Кто? — встрепенулась Ромашкина и, увидев меня, приветливо улыбнулась: — А, Полиночка! Рада тебя видеть.
