- Откуда ты знаешь?
- Из истории русского костюма, Люся, откуда еще? Ты посмотри: это же косоворотка с воротником-стойкой, и она удлиненная - до середины бедра!
- И что?
- А то, что женская рубаха длинная - до пят!
- Ладно, убедил. - Спорить с дарлингом по поводу нарядов - дело гиблое. - Это костюмчик Деда-яги. А где же сам старичок?
- В ступе? - предположил Петрик и, как был на корточках, так и двинулся к забору.
Вперевалку, но довольно шустро.
Почти как русский народный танцор, идущий вприсядку.
Я на такие коленца неспособна.
Пришлось встать и последовать за другом в полусогнутом виде - а-ля старушка, скрюченная ревматизмом.
«О, сойдешь за Бабу-ягу!» - своеобразно подбодрил меня внутренний голос.
Вслед за Петриком я подобралась к забору и пережила дежавю: вертикально поставленные бревна разделяли такие же щели, как и ставни в нашей хате. Дружище прильнул к одной такой древнерусской амбразуре, я - к другой, и с минуту мы молча обозревали дом и двор Деда-яги.
Картина показалась мне пугающей.
Художник Билибин, нарисовавший Бабу-ягу в виде страшной ведьмы с крючковатым носом, пронизывающим взглядом и длинными когтистыми пальцами, оценил бы антураж.
Участок за забором густо зарос сорняками, на заднем дворе вообще стеной стоял чертополох в полтора человеческих роста! Старый бревенчатый дом глубоко ушел в землю. Рассохшиеся деревянные ставни на окнах перекосились и пропускали свет. Причем не снаружи - внутрь, а наоборот: пугающее синее сияние лилось изнутри!
- А пойдем домой, Петрик? - тщетно сдерживая дрожь в голосе, предложила я.
- Ага, сейчас! - ответил дружище.
Я подумала, что он со мной согласился, но нет - то был сарказм. Дарлинг вытащил из сумочки-кофра, повешенной через грудь, профессиональный фотоаппарат и принялся тыкать объективом в забор, пытаясь снимать сквозь щели.
Камера предательски защелкала, оповещая имеющих уши о ведущейся репортажной съемке.
Я беззвучно застонала.
«Сейчас я тебя, Ванька, зажарю и съем, - молвила Яга, - предсказал дальнейшее развитие событий мой внутренний голос.
- Садись-ка во-о-он на ту большую лопату и в печь полезай».
Ваньки среди нас не было, но что-то мне подсказывало: Дед-яга удовлетворится и Петькой - на первое. А Люськой - на второе!
В самом деле, никто не любит папарацци, но если они хорошо прожаренные - это меняет дело…"
"Донесшийся со двора длинный пугающий скрип, похожий на мучительный визг, пронял даже Петрика.
- Ай в самом деле, пойдем-ка.
