- Добродеев поднялся из-за стола. - Извините за беспокойство и разрешите откланяться. Дела ждут. Валя, я пойду в машину, мне надо сделать пару звонков. А тебе настоятельно рекомендую перекусить, ты уже вторые сутки на нервах, так и заболеть недолго. - С этими словами Добродеев развернулся и быстро зашагал к выходу.
- Я провожу, - бросил Виталик и выскочил за ним.
Анжела тоже ушла кормить обедом Кирилла и детей.
- Давайте я положу вам салатику, - предложила Ольга Валентине, сидевшей за столом с траурным видом. - И еще картошка с курицей есть.
Разогреть?
- Спасибо. - Плотникова вздохнула. - Федя прав. Мне ничего в рот не лезет со вчерашнего дня.
- У вас очень теплые отношения с компаньоном мужа, - заметила Ольга.
- Ничего странного. - Валентина слабо улыбнулась. - Мы все трое - одноклассники, знаем друг друга едва ли не с пеленок. Федя и Павел ухаживали за мной одновременно, я даже не знала, кого предпочесть: оба красивые, уверенные в себе, спортивные, умные.
- Почему же вы выбрали Плотникова? - с любопытством проговорила Ольга.
- Это долгая история. - Валентина снова вздохнула и принялась ковырять вилкой салат. - Долгая и романтическая.
- Расскажете? - осторожно попросила Ольга."
"- Сейчас самое время об этом вспоминать! - Плотникова горько усмехнулась. - Ну да ладно. Дело в том, что Паша спас меня от гибели.
- Да вы что! Это как?
- Очень просто. Мы учились в девятом классе, и было нам по шестнадцать лет. Заканчивались весенние каникулы. В один из последних мартовских дней классная руководительница позвонила мне домой - я была старостой класса - и попросила прийти помочь сделать стенд.
Я, конечно, согласилась и пришла, а со мной и Федя с Пашей.
Мы писали заголовки, подбирали материал, а потом оказалось, что у нас нет синей гуаши. В коробке были все цвета, кроме синего, а нам требовался именно этот цвет. Учительница велела мне сходить в подсобку к завхозу и взять у него краску.
Я спустилась на первый этаж. Завхоза на месте не оказалось, но дверь в его каморку была открыта.
Я немного поколебалась и вошла. В комнатке было много всякой всячины, начиная с новых стульев и кончая старыми швабрами.
Я стала раздумывать, где могут лежать краски, и решила поискать их в огромном, до самого потолка шкафу. Внутри шкафа царила темнота, пыльные полки были завалены разным хламом. Чтобы лучше видеть, я решила включить стоявшую поблизости лампу. Лампа была старая, видавшая виды, вся заляпанная масляной краской, обмотанная черной изолентой.
