Женщины переглянулись и спросили:
– А зачем вам это?
– Говорят, что Сумароков сильно поссорился с Горской.
– Точно! Было такое, – вспомнила одна из женщин, – из-за дерева они сцепились.
– Но мы тут все были против того, чтобы рубить дерево, – сказала другая женщина.
– Однако вы не угрожали Анастасии Горской?
– Нет, – покачали головой женщины.
– Поэтому я и спрашиваю, не входил ли в подъезд Сумароков в день убийства вашей соседки.
– В последние дни нет, – ответили ей. – Да и зачем ему?
– Действительно, незачем, – обронила Мирослава, вздохнув.
– Вы не так поняли! – сказала одна из женщин.
– То есть?
– Он ходит сюда к профессорше Марфе Даниловне Помяловской.
– И что? – насторожилась Мирослава.
– А то, что у него случился сердечный приступ, когда он был у нее. И теперь он у профессорши отлеживается.
– Отлеживается? – переспросила детектив.
Женщины начали переглядываться. А одна многозначительно хмыкнула.
– Так вы думаете, что он не настолько болен? – уцепилась Мирослава за это хмыканье.
– Кто его знает, – прозвучало в ответ.
– Хорошо, я проверю. В какой квартире живет Марфа Даниловна?
– Профессорша наша живет в двадцать четвертой квартире.
– Спасибо, – поблагодарила Мирослава, подумав про себя: «А ведь я с ней уже разговаривала. Придется потревожить Помяловскую еще раз».
Вернувшись в подъезд, Мирослава подошла к квартире профессорши, как называли ее соседки, и снова нажала на звонок.
На лице открывшей ей дверь женщины детектив заметила удивление.
– Вы уже были у меня, – сказала она.
– Да, простите, – перебила ее Мирослава, – я забыла спросить, как чувствует себя Иван Борисович Сумароков?
Лицо Помяловской вытянулось:
– Откуда вы знаете об Иване Борисовиче? – И тут же, не дожидаясь ответа детектива, она проговорила: – Добрые люди вас просветили?
– Типа того, – согласилась Мирослава, – так как же чувствует себя Сумароков?
– Неважно. Но все-таки уже может сам дойти до туалета.
– А выйти из квартиры он может?
– Ну что вы! – На лице женщины появился испуг.
– Он не может, и нельзя ему! Но почему вы спрашиваете об этом?
– Накануне разыгравшейся в вашем подъезде трагедии Сумароков поссорился с Горской и угрожал ей."
"– Ах, вот оно что, – проговорила Помяловская. И добавила решительно: – Так знайте же, что из-за Насти Ивану Борисовичу и стало плохо! А если вы думаете, что он притворяется, то можете спросить у его лечащего врача.
– Если вы назовете мне его фамилию и дадите номер телефона, то я так и сделаю.
