— Тише, — смеется Мирон Львович.
Понимаю, что я громко так и нетерпеливо поскуливаю. Пристыженно замолкаю, когда Мирон Львович сердито шлепает по бедру, но через секунду, когда его рука юркает под юбку и пробегает по голой коже, лифт полнится моим стоном. Его ладонь обжигает, дразнит поглаживаниями и легкими щипками, и прелюдия обращается в сладкую, но все же пытку.
Лифт открывается, и Мирон Львович вносит меня в просторную гостиную. Без понятия на каком мы этаже, но это и неважно. Усаживает на диван и шагает к барной стойке в углу.
Я разочарована. Я думала, он шутит о виски, но он вскрывает пузатую бутылку, затем достает из маленького холодильника под стойкой лед.
Отвлекаюсь и озираюсь. Обстановка вычурная и косит под барокко. Парча, дерево, золото и лепнина на потолке. Лишь черная акустическая система у окна выбивается из интерьера.
— Анжела тебя больше не побеспокоит, — Мирон Львович наливает из стеклянной бутылочки апельсинового сока в стакан.
— Ее все-таки отправили в психушку?
— Санаторий, — поправляет меня Мирон Львович и продолжает, — но нет.
Отец соблазнил ее квартирой в Мадриде. Сомнительные методы воспитания, но она уже в Испании.
— Вас оценили в стоимость квартиры, — я невесело хмыкаю.
— В свое оправдание скажу, что это квартира в центре города, — Мирон Львович подходит к дивану и садится рядом, вручая стакан с холодным соком.
— Но ведь все равно обидно? — тихо спрашиваю я.
— Свалила и бог с ней, Софья, — устало отвечает и делает глоток. — Она меня утомила.
Наше молчание затягивается.
Мирон Львович цедит виски, поглаживая меня по колену.
— А Елизавета ваша сестра? — задаю глупый вопрос.
Ясное дело, что сестра, но мне важно заполнить тишину разговорами, иначе тону в густых и теплых чувствах к одинокому и мрачному гордецу.
— Как ты догадалась? — он вскидывает бровь. — Удивительно.
— Не издевайтесь, — бурчу я. — И довольно странно, что она вот так запросто оставила дочерей с незнакомым человеком.
— Я сказал, что тебе можно доверять, — Мирон Львович отставляет пустой бокал.
— Няня внезапно приболела, а у Лизы с мужем рандеву. Она теряется, когда все идет не по плану.
Это так трогательно, что у Мирона Львовича близкие и доверительные отношения с сестрой. Мне даже завидно на секунду стало, что у меня нет брата-близнеца.
— Как освободился, решил проведать, а не разнесла ли ты вместе девочками дом, — смотрит на меня с неожиданной нежностью, и сердечко трепещет от его улыбки.
— Мы очень старались не сделать этого, — я сглатываю.
